Чтение онлайн

Освободившись, девушка выбралась на дорогу. Первая же встречная дачница сначала шарахнулась от Ольги, как от зачумленной. И было от чего: спутанные волосы, распухшее лицо, порванная блузка. На вопрос, откуда можно позвонить, ответила: с почты.

Ольга побежала на центральную площадь поселка, где находилась почта.

Ее не хотели соединять с Москвой бесплатно, но, когда узнали, что говорить странная девица собирается с Петровкой, смилостивились. Ольга попросила соединить с оперативным дежурным.

– Это Синица. Прошу сообщить в Управление по борьбе с наркотиками следующее...

– Какая синица? Куда вы звоните?
– не очень любезно ответили ей.

За день оперативному нередко звонили сумасшедшие или хохмачи. Дважды выезжали на "разминирование": в школу и на Ярославский вокзал.

– Оперативному дежурному МУРа.

– Правильно, деточка. А теперь повесь трубку и иди делать уроки.

– Вы в каком звании? Майор? Подполковник?

– Подполковник, - охотно сообщил дежурный: звание ему было присвоено неделю назад.

– Если не хотите вновь стать майором, слушайте и запоминайте, но лучше включите магнитофон, не ровен час, перепутаете. Приготовились? Говорит агент Синица. Машина не пойдет на Можайку. Они подозревают Глотова в причастности к операции. Едут к человеку по кличке Змеелов. Кто он и где находится, не знаю. Возможно, парни решили сами разобраться в ситуации, своими силами. Все... Записали? Срочно передайте оперативному в Управление по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Как ваша фамилия?

– Подполковник Егоров.

– Действуйте, подполковник. От вашей оперативности многое зависит.

Заведующая почтовым отделением и телефонистка на коммутаторе уважительно смотрели на необычную клиентку, устало сидевшую на скамье в кабинке.

– Молочка не хотите? Утреннее...

Оля кивнула. От холодного молока заныл зуб, тот, в котором выкрошилась пломба, когда она развязывала узлы на веревке.

Глава 60

КТО ТАКОЙ ЗМЕЕЛОВ?

Розин расхаживал по комнате, чем сильно раздражал остальных. Впрочем, нервничали все. Один увлеченно чистил ногти, другой постоянно что-то искал в карманах пиджака, третий пытался что-то писать и каждый раз бросал листки бумаги в корзину.

Наконец раздался звонок. Совсем не тот, которого ждали. Звонил оперативный дежурный управления. Зачитал текст телефонограммы.

– Я же говорил: они ее раскололи. Надо было задействовать опытного оперативника, а не сопливую девчонку, - буркнул человек из ФСБ.

– Однако наша Синица принесла-таки в клювике кое-что. Свяжитесь с базой данных и проверьте, кто такой Змеелов, - обратился Розин к Николаю.

– И все-таки я думаю, они могут изменить намерения. В конце концов, они же не профессионалы. У них может быть семь пятниц на неделе. Возможен и вариант сознательной дезинформации. Поговорили при агенте, специально плохо связали, а мы пойдем по ложному следу.

Розин покосился на генерала:

– Вы не правы, они профессионалы: в стрельбе, рукопашном бою, прекрасно знают систему выживания и, пожалуй, могут самостоятельно действовать на уровне тактических задач. Но куда им до стратегии государства! И в голову не придет подставить кого-то из своих ради "высокой цели".

– Это камень в мой огород?
– изумился генерал.

– Товарищи, давайте без взаимных претензий. Одна операция. Одна цель. Хорошо уже то, что мы сумели договориться. Вот и представитель другого государства среди нас...
– увещевал борец с наркобаронами.

– Ну, я поехал за Глотовым, - встал со своего места бородач.

– Ни пуха...

– К черту.

– У нас говорят: "к бисовой матери".

Глотов поджидал агента на повороте к автобазе. Десять минут назад зашел к Марии Игнатьевне и поинтересовался, нет ли новых сообщений от Климова, не было ли традиционной фразы о встрече. Фразы не было. Значит, ребята отправились на Можайку...

А Ласточка ехала на Ленинградку. Через сорок минут вкатилась во внутренний двор своего дома. Вот и родные окна коммуналки.

Поднялись.

В дверной щели - недреманный глаз Одуванчика. В коридоре столкнулись с Мирой. Поздоровались. Узнали, что жильцов коммуналки расселяют. В другое время обрадовались бы или, наоборот, расстроились: ведь переезжать предстояло не ближе Южного Бутова, некогда глухой деревни. Но сейчас это известие проскочило мимо ушей.

Артеменко полез на антресоли, достал свой армейский фибровый чемодан с металлическими углами. Порылся в тряпках и извлек увесистый сверток. В свертке оказались: офицерский "люгер" и револьвер "бульдог". Револьвер достался Климову.

– Вот это да...
– восхитился напарник, откинул барабан.
– А патроны?

Артеменко отсчитал семь штук. Гена положил их в ладонь и пристально рассмотрел:

– Странные какие. Ни разу не видел таких...

– Револьвер газовый, а так - один к одному.

– А у тебя не газовый...
– завистливо покосился Гена.

– Этот нет.

– Где ты все это надыбал?

– В Измайлове на барахолке. Сто пятьдесят баксов.

– А вдруг он замазан? Вдруг из него кого-то шмальнули?

– Да нет, парень безработный продавал. Отец с войны принес и за застрехой схоронил. Так он и пролежал с сорок шестого, никто о нем не знал. Отец помер, а парень полез крышу перекрывать и обнаружил.

– Дай подержать.

Артеменко протянул оружие.

Гена ощутил в руке знакомую тяжесть. Модель офицерская, облегченная, с инкрустированной рукояткой и маленькой серебряной свастикой.

– Ну что, поехали, как говорил Юра...

– Сначала надо товар сбросить. Пошли звонить.