Чтение онлайн

Гелю взбудоражила новая и совершенно для нее непривычная обстановка. И как же Геля обрадовалась, когда мама сообщила:

— Тебе звонили со студии.

— Что сказали?

— Просмотр материала в половине седьмого. За тобой заедут какие-то ребята. Да, совсем забыла, лично Кипреев просил еще передать, чтобы ты их на студии опекала. А то ведь на «Мосфильме» ничего не стоит заблудиться.

На «Мосфильме» действительно бытует шутка, что среди сотен его комнат есть одна, которую до сих пор никто не может найти.

— Мама, адрес ты ребятам дала? Не забыла?

— Конечно.

— Умница, мамочка. А в каком зале?

— Назвали как-то странно.

— Тогда я знаю.

Геля засуетилась, решила переодеться. На заводе почти всегда была в рабочей одежде, а ей вдруг захотелось одеться так, как она умела одеваться. Захотелось — и все. Убежала к себе в комнату. Начала с прически. Волосы сегодня не лежали. Волосы, между прочим, лежат по погоде — Геля давно обратила на это внимание. Ровных прядей сегодня не получалось. Немного краски вокруг глаз. Совсем немного. Геля подобрала серьги. Потом позвонила в театр и уточнила — да, она сегодня свободна. А вот Рюрик наметил чтение «Волкова». Кажется, сегодня. И потом Рюрик желает окончательно решить, кто дает площадку, кто будет играть. Геля позвонила Лене.

— Собираемся в семь, — сказал Леня.

— Жаль.

— Ты не свободна?

— Немножечко не свободна.

— Не волнуйся. Возьму бандита на себя.

Леня настоящий друг: поможет, ни о чем не спрашивая, ничего не уточняя.

— Но я все-таки постараюсь быть, — сказала так, потому что боялась Рюрика.

Надо сесть, успокоиться и ждать звонка. А пока достала пьесу Лени. Рюрик поручил ей роль Матрены Кирпичевой. Матрена Кирпичева занята заводами. Совпадение? Итак, заводчица Матрена Кирпичева. Выплавка серы. Ну вот, не хочешь, а оно все рядом. Выплавка… Хватит же наконец. Что Матрена говорит мужу «Я вас эстимую» (уважаю). Братьям: «Я вас мепризирую» (презираю). А это что? «Сантирую к тебе» — чувствую, взываю. Рюрик недавно заявляет — ты, Гелечка, у нас парадоксовая: от горчичников замерзаешь… Она бы с удовольствием сыграла Троепольскую. Судьба актрисы. Умерла в театре, в гримерной. Что Гелю смущает — она до сих пор как-то не чувствует будущий спектакль в целом. Его форму. Но не признается в этом до конца, даже самой себе. Рюрик со своим диктаторством невыносим. А не думает ли он пригласить Дроздову на эту роль? Уж тогда даже Геля найдет в себе силы, чтобы снести им головы обоим! Секир-башка, как говорили в детстве. А пока что надо учить роль Кирпичевой, добывать себе успех. Лощин прав. Что он делает в их семье? Добывает успех, действует, как бульдозер. Володя Званцев часто говорил об истинах. Какие истины у Гели? Через какие истины она прошла в жизни? Или она что-то путает, истина должна быть одна. Об этом надо бы поговорить с Володей, да страшно: отец не может с ним справиться, а куда уж Геле выяснять, спорить. Ксения боится Володю? От него убежала? Не выдержала? Спряталась?

Чего Геля сидит и разглагольствует? Роль бы выучила, как подобает. Крика не оберешься от Рюрика. А как она относится к Рюрику, если серьезно подумать? Не хотелось сейчас думать серьезно о Рюрике. Надо бы роль несколько раз переписать — тогда запомнит. Вот о чем следовало бы серьезно подумать. Ну почему она такая бездарь! Косметику смыть, а? Макияж?

Сережа был в своей шляпе с круто загнутыми нолями. В том месте, где крепятся очки, видны были две дырочки.

— Надо ехать на студию, — сказал Сережа и для чего-то поспешно сдернул шляпу и даже сунул ее в карман куртки.

— Мне передали. Будут смотреть материал, снятый в вашем цехе.

— А нам покажут? Не выгонят, знаете ли, вежливым манером?

— Если позвали — не выгонят. Когда выгоняют, то без всяких вежливых манер. Это я так, между прочим.

— Одним словом — кино, — улыбнулся Сережа.

Геля быстро собралась.

— Вы только не теряйте меня из виду на «Мосфильме».

— А что? Опаснее, чем в нашем цехе?

— В чем-то. Даже значительно. Все носятся — напоминает тонущий корабль без шлюпок.

Геля крикнула маме, что уходит, и захлопнула дверь квартиры. Сереже сказала:

— Наденьте вашу шляпу.

— Вы серьезно?

— Конечно. Вы даже не представляете, Сережа, как она вам идет. Погодите, на это еще обратит внимание Кипреев.

Сережа вытащил из кармана куртки шляпу, надел. Родео, да и только. Все так гармонично, надежно.

В «Жигулях» сидели Катя, Миша и Юра. Сидели на заднем сиденье. Сережа распахнул переднюю дверцу для Гели:

— Прошу в нашу «тумбочку».

Геля поздоровалась с ребятами. Ей радостно ответили.

— Я вчера разломил сушку на три части, — сказал Миша.

— Ходит в героях!

— Сколько он их перевел, — улыбнулась Катя.

— Еле успеваем поедать, — пожаловался Юра. — Грызем и грызем, как суслики.

— Важен результат, товарищи грызуны, — солидно заявил Миша. — Короля играет окружение.

— Да, результат всегда важен, — улыбнулась Геля. — Даже для короля.

Сережа тем временем обошел спереди «Жигули», сел на водительское место. Помог Геле застегнуть страховочный ремень.

Около парадных дверей стоял Лощин. Он умеет неожиданно появляться. Удивленно посмотрел на Гелю в машине. Геля сказала Сереже:

— Поехали.

Сережа точно почувствовал, что Геля хочет отделаться от взгляда стоящего у парадного человека, рванул «тумбочку» и быстро включил ее в поток городского движения.

— Где будут показывать материал? — поинтересовалась Катя. — Я слышала, на «Мосфильме» тридцать пять разных залов.

— В яичном зале, — ответила Геля.

— Ко-ко-зал, — засмеялся Юра.

— Неужели на самом деле есть такой зал? — удивилась Катя.

— Есть. — Геля смотрела в нем свои кинопробы. Зал соответствует названию, потому что обит для акустики бумажными формами для хранения яиц.

Выехали на набережную. Вода в реке была темной, зимней. На одиночных льдинах сидели вороны, плыли по течению. Геля подумала о себе — тоже плывет в своей жизни куда-то по течению.

— Ребята, так я говорю? — то ли спросила, то ли сказала Катя.

— Говори.

— Ангелина Артемьевна, нас просили вам передать, — начала Катя необычно торжественно и тут же быстро добавила: — Вы только не спешите отказываться.

Геля через плечо вопросительно взглянула на Катю.

— Не спешите, — повторила Катя. — Наш художественный совет приглашает вас, уважаемая Ангелина Артемьевна, руководить нашей театральной студией. На заводе которая.

— Где студия? — все-таки переспросила Геля.

— На заводе.

Геля растерялась. Продолжала вопросительно смотреть на Катю.

— Мы вас просим, — сказал Сережа. — Как заинтересованные зрители.

— Но поймите, я…

— Не отказывайтесь. Очень просим.