Чтение онлайн

Девушка подняла на него глаза:

– А на какой балет вы меня приглашаете?

– Я не знаю. Давайте через два дня встретимся у Большого театра. В половине седьмого вечера. Какой будет, на тот и пойдем.

– В Большой театр?! Туда невозможно достать билеты. Если только у спекулянтов, но это очень дорого.

– Это уже моя забота, – сказал Грек. – Скажите только, где вы остановитесь, и я за вами заеду.

Она немного подумала и ответила:

– Давайте послезавтра встретимся около Большого. А сейчас расстанемся. Меня будут встречать… Подруги…

Бомж Яша был человеком неопределенного возраста, полноты, роста и национальности. Ну, с возрастом все понятно. Тут даже объяснять нечего – что бомж всегда человек без возраста. А вот по поводу его роста и объема надобно кое-что объяснить. В зависимости от всклокоченности волос и модели обуви рост Яши мог варьироваться в пределах от метра шестидесяти до метра восьмидесяти. Если говорить о полноте, то даже самый опытный следователь не мог бы в точности что-либо угадать. Дело в том, что, невзирая на погодные и сезонные условия, на Яше всегда было очень много одежды. И не снимал он ее никогда. Просто всегда ему было, как говорят, ни холодно ни жарко. С национальностью опять же ясно – разве у бомжей она бывает? Смешной вопрос…

Так вот, бомж Яша, войдя во двор, тотчас же, шаркая ногами по асфальту, направился к любимой лавочке, на которой он после внушительной дозы дешевого национального напитка намеревался вздремнуть пару часиков под сенью шелестящих березовых листьев. Не успел он расстелить на лавчонке газетки и бросить вместо подушки под голову такого же неопределенного возраста, как и он, всегда чем-то набитую сумку, как по всему двору разнесся громкий и скверный звук автомобильной сирены.

Ее завывание неприятно подействовало бы на любого человека, но отнюдь не на Яшу. Ко всему привычный, он, не спеша опустил свои ягодицы на лавочку и лишь затем начал поворачивать голову из стороны в сторону: в чем, мол, дело?

У первого подъезда на скамейке, как обычно, в этот час бабки перемывали косточки проходящим мимо жильцам. Около третьего копошились грузчики, лихо скатывая по лотку коробки с импортным товаром прямо в окно подвального помещения, где располагался арендованный каким-то бизнесменом склад. Яша и сам, когда мог твердо стоять на ногах, принимал участие в разгрузке.

А в самом центре двора перед кричащей «девяткой» черного цвета стоял бортовой замызганный грязью «уазик», на кабине которого красовалась надпись «Техпомощь». Не прошло и минуты, как сигнализация замолкла.

Яша видел, как две старухи подошли к машине техпомощи. Прочитав надпись на ее дверях, они поинтересовались:

– Что, сломалась?

Молодой паренек, водитель «уазика», добродушно улыбнулся бабкам:

– Ничто не вечно под луной. И машина Соловьевых тоже.

Он вытащил из нагрудного кармана комбинезона какие-то бумаги, повертел их в руках:

– По накладным, – объясняя он любопытным старушкам, – мы должны транспортировать в автосервис машину господина Соловьева. Номерной знак – Н983ВЕ. Может быть, я ошибаюсь? Это машина господина Соловьева?

Одна из бабушек недовольно фыркнула:

– Тоже мне – господин. Щеки и живот надул и думает, что пуп земли.

Другая добавила в том же недовольном тоне:

– И правильно, что она у него сломалась. Хорошо, если бы и не завелась больше никогда.

Но водитель «техпомощи» больше не обращал внимания на болтовню пожилых женщин, к которым подошел еще и старичок. Он легко открыл дверь «Жигулей» и заглянул в салон. После чего почесал в голове, хмыкнул и самому себе объяснил:

– Н-да, так я и думал – мультилок, 22-я модель. Надо поднимать передок и принудительно транспортировать.

Пока он возился около капота, Яша достал из сумки пластиковый стаканчике прозрачной жидкостью, называемый в народе «русским йогуртом», открыл крышечку… и услышал окрик парня с «технички».

– Эй, мужик, заработать хочешь?

– Кто? Я? – еще не понимая, какое счастье ему привалило, спросил Яша, ткнув пальцем себе в грудь.

– Конечно ты. Здесь больше ни одного мужика нет – только старики. Иди сюда, держи сцепку, а я сдам задним ходом. Как только будет в самый раз, крикнешь мне и накинешь ее на фаркоп. Вот тебе червонец на пиво.

Яша чуть ли не вприпрыжку побежал к «техничке». А через две минуты в его кармане уже «грелась» легко заработанная десятирублевая купюра.

Он вернулся обратно, бережно достал припрятанный под лавочкой пластмассовый стаканчик с «йогуртом» и тремя глотками отметил «день получки». Поморщившись, снова полез в сумку, вынул бутылку из-под «жигулевского» и перелил «йогурт» из пластиковой в стеклянную посуду, плотно закрыл пробкой и снова положил в сумку. Это был припас на похмелье.

Перед тем как улечься, он еще раз с нежностью, на которую способны только бомжи, посмотрел в сторону своего благодетеля. Мастер «технички», основательно закрепив передок «девятки», стал осторожно выводить свой мини-поезд со двора. Видно было, что получалось не очень-то хорошо.

Со стоянки необходимо было круто вывернуть в проход между двумя впритык стоящими домами. Если проходил «уазик», то «жигуленок» мог зацепить рядом припаркованную машину. Если проехать в глубь двора, то тогда «девятку» необходимо было толкать первой.

– Ты маятником, маятником! – кричал в открытое окно «уазика» примкнувший к старухам дед, который когда-то, видимо, славно водил автомобили с прицепом.

И в самом деле, он профессионально подавал знаки, куда правильнее вывернуть руль, когда двигаться задом, а когда передом. Минут через пять автотрамвай стоял в нужном положении.

Водитель «технички» поблагодарил старика за оказанную помощь и обратился к старухам:

– Как быстрее на Яузу проехать?

– Да дворами, конечно, дворами, – замахали руками и словно сороки затараторили те, перебивая друг друга. – Вон через те арки – и ты, сынок, на Яузе…

«Йогурт» сделал свое дело, и Яша, уже с трудом воспринимая происходящее, блаженно завалился на лавочку. Честно признаться, его уже мало что волновало в этот момент. Он улегся на спину, заложил руки за голову и блаженно уставился на березовую листву, которая так часто служила ему крышей.