Чтение онлайн

Сейчас у него куда более насущные заботы, а именно — принести молодому господину завтрак в гроб. От этого приключения захватывало дух. В сравнении с ним даже спуск в бочке по ниагарскому водопаду казался купанием в тихой запруде. Ведь трудно угадать, что именно голодный вампир сочтет едой — поднос с завтраком или же того, кто держит поднос в подрагивающих руках.

Второй гроб был пуст — Его Сиятельство проснулся пораньше и теперь мерил шагами кабинет, репетируя приветcтвенную речь. Открытие ассамблеи вурдалаков было делом серьезным, требующим особой деликатности. Как известно, лежание в гробу не способствует приподнятому настроению. Особенно если у ваших соседей по погосту есть привычка горланить тирольские песни среди полудня. Не способствует ему и присутствие на Балу, например, тех личностей, которые в 1777 году на спор подожгли ваш парик. Этакую пакость невозможно простить, даже если сделали ее близкие родственники — а именно, двоюродные племянники второго мужа вашей золовки. Поэтому на вампирских собраниях атмосфера раскалялась так, что иней на стенах таял.

Перед глазами у Куколя до сих пор стояла прошлогодняя катастрофа, вступительная часть которой выглядела следующим образом.

— Братья! Добро пожаловать в этот зал…

— И сестры!

— Что?

— И сестры, говорю! Во всем мире суффраж, только у нас одних ретроградство!

— Как прикажешь, Эржбета. Добро пожаловать, братья и сестры…

— Вот только я тебе не сестра, а тетка, так что не принижай моего достоинства.

— В данном контексте я употребляю «братья и сестры» как собирательный термин…

— Вот только лекции по лингвистике мне сейчас не доставало. Лучше сразу скажи, кем будешь нас потчевать!

— Эмм…

Промашка с тощим дровосеком — единственным угощением на прошлом балу — грозила изрядно подпортить репутацию гостеприимного замка, но нынешнее угощение окупит все с лихвой. Трое смертных! Первое, второе и десерт! Впрочем, напившись крови Профессора, гости будут страдать от желудочных колик еще год, а вворачивать в разговор цитаты из Аристотеля и того дольше. Но зато никто не станет ворчать, что на бал к фон Кролокам нужно приходить со своими бутербродами.

Поставив поднос на подоконник, горбун постучал по лакированной крышке гроба, в котором почивал виконт, но вместо привычного «Еще ж светло совсем» услышал:

— А, Куколь. Ты принес мне кол, заточенный остро-преостро?

— Нет, сударь, — слуга сокрушенно покачал головой.

— Ну тогда стакан святой воды? Только мне качественная нужна, чтоб ее как минимум епископ благословил.

— Как я могу судить, интервью с фроляйн Сарой прошло неблагополучно?

Гроб вздрогнул, чуть было не соскользнув с постамента.

— Это зависит от точки зрения, — раздался голос, в котором можно было растворять металлы. — С одной стороны, Сара сказала, что хочет подвесить на моей дыбе окорок. С другой же, такого издевательства над полезным инвентарем не произойдет, потому что моя невеста решила повыбрасывать из камеры пыток все содержимое, обить ее розовыми штофными обоями и устроить там себе будуар — чтобы быть ко мне поближе!

— Мне очень жаль, сударь…

— А вот мне не жаль, — произнес виконт, смакуя каждое слово. — Наоборот, я рад. Знаешь ли в чем причина моей радости? В том, что это была не моя затея, а значит мне есть с кого спросить!

Известно, что вампиры умещают в одном движении то, для чего смертному потребовалось бы десять. Если приплюсовать сюда недюжинную силу, то можно понять, почему крышка гроба отлетела на несколько метров и раскололась надвое, а сам вампир через долю секунды уже стоял у постамента, оглядываясь в поисках жертвы. Глаза его отливали красным. При виде его улыбки даже саблезубому тигру понадобилась бы терапия по устранению навязчивых страхов. Но не стоит недооценивать и приобретенных рефлексов. Когда крышка гроба приподнялась на пару миллиметров, Куколь был уже на другом конце замка.

Присев на краешек ложа, Герберт поболтал ногами и вздохнул. Ну и пакостный же выдался вечерок! И это еще самое начало, так сказать, первая виноградина, съеденная в новогоднюю ночь. Будущее таило щедрый запас гадостей, готовясь обрушить их на чью-то невинную белокурую голову. Сначала дуэль с Альфредом, который не знает, за какой конец держать пистолет. Затем Бал и оглашение помолвки с невыносимой Сарой Шагал. По оглашению помолвки они будут официально считаться мужем и женой. Ведь трудно представить себе упыря, который настаивал бы на традиционной свадебной церемонии, со стоянием у алтаря и разбрасыванием риса (последний пункт свидетельствует о том, что некоторые немертвые тоже воспринимали «Носферата» уж слишком серьезно). Ну а за этим печальным событием последуют поздравления и советы по домоводству. Эржбета презентует новобрачным чайник без ручки, по накипи в котором можно будет определить точную дату его изготовления. Прадедушка Фердинанд, забывшись, подарит им свою вставную челюсть. А уж про первое брачное утро виконт старался не думать. Но по сравнению с ним даже медовый месяц Гюнтера и Брунгильды покажется идиллией.

Герберт заметил поднос на подоконнике и вскрикнул от ужаса, но отсутствие кулинарных изысков Сары отчасти приподняло его настроение

— Куколь! — наконец позвал вампир, окуная печенье в чашку крови. — Поди сюда. Я вспылил и… в общем, mea culpa.

— С кем не бывает, сударь, — горбун замаячил в дверном проходе. — Но на самом деле, вам незачем волноваться. В запасе у нас еще одна идея.

Виконт насторожился.

— Девица с готовностью прервет помолвку, если указать ей на другого, более подходящего кандидата. Иными словами, если она влюбится в кого-то еще и позабудет вас.

— Было бы замечательно, но проблема в том, что наш замок — это не колонка с объявлениями знакомств. Разве что на балу кого-нибудь встретит, но тогда будет слишком поздно. Пока что есть я. Есть отец, которому Сара нужна, как коробок с осиновыми зубочистками. Есть ты, но я не могу отплатить тебе такой подлостью за годы верной службы! Есть Альфред, которого эта девица считает одушевленным ведром с горячей водой…

— Вот о нем я и хотел с вами поговорить, сударь. На сегодняшнем поединке он должен вас застрелить.

Виконт подавился кровью, припомнив манипуляции Альфреда с перчаткой, а потом расхохотался. Даже сырые стены склепа задрожали, осуждая неуместное веселье.

— Альфред? Меня? Да он по слону из пушки не попадет!

— В таком случае, ваша задача усложняется, сударь. Вы должны устроить так, чтобы он непременно попал, а я со своей стороны сделаю все, чтобы в тот момент фроляйн Сара занимала наблюдательную позицию. Женский пол, как известно, питает страсть к победителям. В особенности это относится к таким… целеустремленным особам, как ваша невеста. Когда наш гость одержит над вами триумф, все внимание фроляйн Сары переключится на него.