Чтение онлайн

Представив, что ему придется вступать в близкий контакт с Сарой как минимум 12 раз, Герберт почувствовал, что реальность поплыла у него перед глазами. Граф фон Кролок вовремя схватил отпрыска за плечи.

— Ну Профессора с Альфредом ты зачем попросил остаться, когда они пришли ее спасать? — простонал несчастный.

— Странный вопрос! Если угощение само стучится в дом, было бы глупо захлопнуть у него дверь перед носом. Ты ведь не желаешь, чтобы гости целую вечность припоминали нам прошлогоднего дровосека? Но на этот раз все будет иначе. А ты ступай отдохни, наберись сил перед завтрашним балом — кстати, лучшей возможности огласить вашу помолвку не представится!.. Герберт? Ну хорошо, не буду тебя задерживать, ты наверное жаждешь увидеть свою избранницу. Даже задрожал от нетерпения.

Одного взгляда на Его Сиятельство было достаточно, чтобы понять — он ни йоту не сомневался, что его приказ будет исполнен в точности. Холостая жизнь Герберта уже билась в агонии, а завтра в полночь ей наступит сокрушительный конец. Уверенность графа была заразительна. И юному страдальцу совсем не хотелось выяснять, на чем же она была основана. На вопрос «А что если я не…?» отец всегда давал развернутый ответ.

Герберт торопливо попрощался с графом, закрыл за собой дверь, а в коридоре прислонился к стене и медленно сполз на пол. Чтобы описать свое отношение к происходящему, у него не хватало эпитетов. Ужас, бесконечный ужас. Сейчас он с большей охотой оказался бы на ежегодном обеде клуба экзорцистов, чем в замке, где родной отец и полоумная девица роют ему западню. Виконт даже зажмурился, втайне надеясь что когда отроет глаза, все это окажется дурным сном. Да, всего лишь кошмарный сон, какой бывает после охоты возле деревенского кабака в день получки. Когда Герберт наконец открыл сиятельные очи, перед ним стоял Альфред.

Насколько все таки сильны рефлексы! Сердце виконта, переставшее биться уже несколько веков назад, затрепетало. Неужели…?

— Альфред? Ты ко мне? — спросил вампир, озадаченно наблюдая за попытками юноши стянуть перчатку с правой руки. Это занятие требовало повышенной координации движений, но поскольку пальцы его дрожали мелкой дрожью, все попытки пока что были тщетными.

— О да! Я к вам!

— Тебе помочь, cheri?

Засопев, Альфред вцепился в перчатку зубами, наконец стянул ее с руки, размахнулся, и уронил ее за спиной. Виконт уселся на полу поудобнее, с интересом наблюдая эту пантомиму. Зачем Альфреду перчатка? Жонглировать ею будет? Только этого еще не доставало, чтобы замок можно было назвать лечебницей для умалишенных, поставить решетки на окна и начинать каждый вечер с обливания ледяной водой.

Краснея пуще прежнего, Альфред нагнулся, поднял перчатку и швырнул в вампира, который поймал ее на лету. Этот предмет туалета был настолько дырявым, словно им целый год кормилась семья моли, и связан из такой колючей шерсти, что любой отшельник с удовольствием носил бы его в Страстную Пятницу для умерщвления плоти. Вампир повертел перчатку в руках. Что бы это могло значить? До Рождества еще несколько дней, но кто бы мог подумать, что юный гость отличается такой предусмотрительностью!

— Я очень тронут, конечно, но у меня свои есть.

— Вы не понимаете! — вскричал молодой ученый. — Я… я пришел… давно хотел сказать вам, но сейчас… но после всего этого… я в-вас…. я вас…

— Ты меня что, Альфред? — тихо переспросил Герберт, глядя на растрепанного юношу во все глаза. Неужели получилось?!

— Я вас вызываю! — выдохнул юноша.

— Куда вызываешь?

— Ну… на дуэль. — пробормотал Альфред и на всякий случай скрестил пальцы, а то мало ли как у нелюдей с кодексом чести. Того и гляди, перегрызут горло, прежде чем успеешь промолвить «К барьеру!»

— На дуэль? Меня на дуэль?!

Герберт подумал, что если сравнить сегодняшнюю ночь с достославным пирогом фроляйн Сары, то эта новость была сахарной пудрой. Так сказать, завершающим штрихом. Теперь все было по-настоящему плохо. С другой стороны, виконт не мог сдержать удивления, потому что смертные на дуэль его еще не вызвали, ведь попытки отрубить тебе голову во сне вряд ли считаются честным поединком. А уж старина Альфред меньше всех походил на бретера.

— Ну-ну, и кто же у нас такой смелый? — сузив глаза, насмешливо протянул виконт.

— Я, вообще-то… то-есть… просто вы… вы отняли мою Сару! Вы усыпили мою бдительность, а сами! О, теперь-то я знаю, что в ванной вы гонялись за мной, чтобы усыпить мою бдительность. Послать меня по ложному следу, да? И все эти ваши затеи… особенно та, что с вышивкой!

Согласно совету номер 44, «Объект вашей страсти придет в восторг — в бурный, бурный восторг!!! — если вы порадуете его набором ярких ниток в совокупности с очаровательной картинкой для вышивания!! Картинка может изображать, например, нимф резвящихся у воды, или что-нибудь столь же прелестное!!» Хотя этот совет и вызывал у Герберта определенные опасения — например, что Альфред проткнет себе глаз иголкой или пришьет большой палец к брюкам — он все же подарил ему нитки очень традиционных цветов, сиречь черного и багрового, а так же вырезал премилую картинку из инструкции к допросам с пристрастием. На ней тоже присутствовали и обнаженные женские фигуры, и вода. В очень интересных сочетаниях.

Герберт тряхнул локонами, чтобы прикрыть уши, внезапно потеплевшие.

— Вы хотели, чтобы я сидел за пяльцами, — Альфред продолжил обличительную тираду, — в то время как вы сами заигрываете с Сарой за моей спиной! Бедняжка, она ведь совсем не искушена жизнью, отец все время держал ее взаперти!

Виконт не мог не отметить, что за это человечество должно облобызать Шагалу сапоги.

— Неудивительно, что она поддалась на ваши чары, лишь прикоснувшись ко всей этой роскоши, — Альфред помахал рукой в сторону паутины, которая плавно, словно водоросли, колыхалась на сквозняке.

— Но ты ошибаешься! — простонал горемычный жених — На самом деле, Сара нужна мне, как зонт от солнца! Я люблю лишь…

— Не верю! Вы вновь хотите меня запутать, но на этот раз я буду умней. Я все-все сделаю, чтобы вернуть ее! Преодолею все мои страхи! Если потребуется умереть, я умру!

— Очень радостно видеть твой энтузиазм по этому поводу. Ну и как же мы будем выяснять отношения, скажи на милость? Фехтовать осиновыми кольями стоя на чесночной грядке в полдень в воскресенье? Попытаемся переплыть Дунай против течения?

— Нет! Мы пойдем на поле перед замком…

— …И будем снег есть? У кого горло раньше заболит?

— …и будем там стреляться.

— Ага, — Герберт вздохнул. — Альфред, я, конечно, ни на что не намекаю, но вообще-то я вампир, а значит…

Юноша поглядел на него недоуменно. Еще не разу ему не приходилось посылать картель, так что он не имел ни малейшего понятия, как оппонент должен реагировать. Но было очевидно, что перспектива грядущего поединка виконта не радовала.