Бабник
Шрифт:
— В данном случае Титаник — ты? — мягко поинтересовалась она.
— Залезай в спасательную шлюпку, — кивнул я. — Может быть, в твоей версии ты могла бы спасти Джека и жить с ним долго и счастливо. — Мой взгляд поймал ее.
Эвери вздохнула и сникла, а затем пнула деревянный столик.
— Возьми бутылку вина, и можем добавить его в счет в качестве подарка родителям, они не узнают.
— Хорошо. — По какой-то причине я был разочарован. Хотя и не был уверен в причине. Может, я ожидал, что она хоть что-то сделает.
Да и потом, я изменил ее сестре.
В истории Эвери для меня все закончится плохо, и понимание этого адски жгло в груди.
— Моим родителям тоже было тяжело, — Эвери подняла на меня наполненные слезами глаза. — На самом деле очень, очень тяжело. — Она сглотнула и прижала ладони к вискам. — Возможно… Боже, не могу поверить, что говорю это, но, может, если бы мы притворялись еще немного, наши мамы начали бы общаться, а папы снова ходить на рыбалку…
— Они любили свои ежегодные поездки на рыбалку.
Она издала смешок.
— Помнишь форель, которую я спрятала в твоей кровати?
— Я видел, как ты это делала, и потом бросил ее тебе в лицо.
— Тогда я не отличалась хитростью.
— Не хочу это говорить, но ты и сейчас не отличаешься.
— И все так же громко топаю. — Она пожала плечами и одарила меня прекрасной улыбкой, доброй улыбкой, а потом потянулась ко мне. — Еще несколько дней притворства не убьют нас. По факту, это может дать ответ на все вопросы.
— О, и каким образом? — я схватил ее руку.
— Мои родители не должны были отталкивать твоих. Блэки и Торны, они как… арахисовое масло и желе.
— Мама скучает по своему желе.
Эвери прыснула со смеху.
— Ага, ладно, бери вино и постарайся не поощрять свою маму назначить еще больше странных встреч.
Мы вернулись за столик, держась за руки.
— Ну, что скажешь? — Все повернулись к Эвери, пока мама продолжала промакивать глаза салфеткой. Видимо, она продолжала плакать после того, как мы ушли.
— Я, эм… я не знаю, босс. — Эвери посмотрела на меня, моля глазами придумать планы на несколько дней. Мы же можем устроить несколько дней, правда? — Могу я взять на завтра выходной?
— А знаешь что? Среды всегда спокойные. Со мной все будет в порядке. Можете повеселиться, девочки.
Сжав кулаки по бокам, она коротко кивнула маме:
— Похоже… — прошептала она, но потом набрала воздуха. — Что ж, похоже, это будет лучший день в моей жизни.
Мама все еще не могла говорить тише.
— О, у меня есть гинеколог. Он великолепный молодой человек…
— Черт, нет. — Я покачал головой. — Никакой молодой человек не будет ее осматривать… — Я облизнул пересохшие губы. — Как насчет доктора Бирни? Ему около девяноста?
— Дорогой, он едва видит! — мама громко рассмеялась. — Как ты себе это представляешь? Ему понадобится лупа, чтобы…
— ОТЛИЧНО! — выпалила Эвери и пихнула меня в бок локтем.
Мама наклонила голову в мою сторону, и на ее лице медленно расплылась улыбка. О, нет. Господи Боже. Я знаю эту улыбку. Очень хорошо знаю. Желудок ухнул вниз.
— Лукас, — она взяла стакан с водой, — ты тоже пойдешь.
Заметьте, она не спрашивала.
Она говорила.
Как настоящая мать.
И как хороший сын, я не мог ничего сделать, кроме как кивнуть и произнести:
— Будет забавно.
Глава 19
ЛУКАС
— Объясни мне, — произнесла она спокойным голосом, когда мы оказались в машине. — Как ужин с твоими родителями обернулся дискуссией о помолвке, браке, внуках и безопасном сексе, а потом каким-то образом перетек в планы моего посещения гинеколога в присутствии тебя и твоей матери?
Мне.
Нечего.
Сказать.
— Если не можешь посмеяться над этим, можешь просто поплакать. Поверь мне, я вырос с ними. Не все так плохо.
Эвери ощетинилась, ее зеленые глаза вспыхнули ненавистью.
— Ты только что сказал, что это не будет так плохо? Слушай, я согласилась помочь, так что просто закрой свой чертов рот!
— Эм… хорошо…
— Ты КОГДА-НИБУДЬ позволял мужчине копаться в себе так, словно он ищет золото?
— Нет, — я поперхнулся и пробормотал, — Бог миловал.
Я завел машину и рванул с места так, что мы подлетели.
Она ткнула мне в лицо сумочкой.
— БОЛЬНО!
— ТОГДА НЕ НАПРЯГАЙСЯ!
— ТЫ СЕЙЧАС СЕРЬЕЗНО? — Черт возьми, она прекрасна, когда злится, со вздымающейся грудью и сжатыми губами, словно собирается с силами, чтобы накричать на меня своим грязным ротиком.
— Нет? — я дернулся от нее. — Просто, не знаю, поделай упражнения для дыхания из йоги. — Я отмахнулся от нее и потянулся в карман за телефоном. Нужно отвлечься, прежде чем мой рот внезапно накинется на ее в тщетной попытке повторить поцелуй, который никогда не должен был случиться.
— Я НЕ ОБЯЗАНА ЭТО ДЕЛАТЬ!
— Прекрати орать. Ты слишком остро реагируешь.
В ответ Эвери снова шлепнула меня сумочкой, на этот раз по груди.
— Твоя мама произнесла слово «пенис», по крайней мере, десять раз за вечер. Она побуждала меня лежать в твоей постели с задранными ногами, пока твоя ленивая сперма доберется против течения!
— Ленивая? — я положил телефон в карман. — Моя сперма КАКАЯ УГОДНО, но не ленивая, ясно? Черт, ты будешь СЧАСТЛИВА, если она будет течь по твоей реке!
— Вот видишь! — она воздела руки. — Течь! А что? Она даже не умеет плавать? Хм, напоминает мне кое-кого. Расскажи, а как прошли те уроки плавания с пятилетними детьми? Сколько тебе было, двенадцать?