Чтение онлайн

Они прошли по длинному коридору и оказались перед дверью с табличкой «Учительская»:

– Ксюша, два кофе, пожалуйста, – чуть высокомерно попросила Тамара Геннадьевна молодую рыжую девчушку-секретаря. – Вам как сделать?

– С сахаром, если можно. – Стас разглядывал помещение, забитое техникой. – Две ложки.

Рыжая тут же вышла.

– Проходите, – директриса открыла еще одну дверь, – тут нам не помешают.

Кабинет оказался под стать всему зданию: огромное, с квартиру, помещение; большой стол, где в идеальном порядке разложены бумаги, черный кожаный диван, полка с книгами… Над столом улыбается президент, на подоконнике стоит трехцветный флажок: так, чтобы видно. Здесь мог бы сидеть чиновник, для обычного директора школы интерьер казался чересчур пафосным.

– Присаживайтесь, Станислав…

– Витальевич. – Он устроился в кресле для посетителей. Случайно или нет, но оказался на одном уровне с директрисой, хотя на две головы выше. – Можно без отчества.

– Хорошо, Станислав. Спрашивайте, что хотели узнать?

– Обрисуйте в общих чертах Олю Трофимову – с кем дружит, чем занимается, что интересует – может, кружки какие…

– Обычно в личную жизнь учеников за территорией школы мы не лезем – это, знаете ли, чревато последствиями… Родители – люди с положением, в их кругу свои условности, так что… Олечка… Ну что сказать – очень умная, начитанная, спокойная девочка, конфликтов с одноклассниками, насколько я знаю, не имела, как, впрочем, и близких друзей не заводила, она… как бы это сказать… ставила себя выше сверстников.

– Это как? – Стас заинтересовался.

– Относилась к ним чуть свысока, впрочем, можно понять – девочка потеряла мать, тяжелейший удар для ребенка, неудивительно, что она чувствовала себя старше остальных.

– Любопытно. И что, ни одного друга?

– Кажется, с Аней Лапшиной они более-менее сошлись, но не уверена… Как уже сказала, личная жизнь вне школы нас не касается. – Тамара Геннадьевна твердо посмотрела на Стаса: – Правила придумала не я.

– А как же внеклассное воспитание, дружеское участие в жизни ребенка, совет, наконец, если понадобится?

– В штате есть психолог, он работает с детьми каждый день… Если приходят.

– А если не приходят? Значит, проблем ни у кого нет? – Стас не понимал. Элитная школа на поверку оказалась худшим воспитателем.

– Молодой человек, – в голосе директрисы прорезался металл, – вы про Олю пришли спросить? Спрашивайте! Оставьте педагогическую программу специалистам!

– Извините, даже в мыслях не было лезть не в свое дело! – Он улыбнулся. – Просто пытаюсь понять окружение Оли, что и как у нее в жизни…

– Тогда вам не ко мне, – Тамара Геннадьевна чуть смягчилась. – Поговорите с Аней, у нее следующий урок в кабинете истории: 9 «В». Еще можете с Анной Ивановной поговорить – это классная руководительница, – но от нее, честно говоря, доброго слова не дождешься. Уверена, она последний человек, к которому дети пойдут за советом, но…

– Как мне ее найти?

– Кабинет 34. Скажите, что от меня, – но, повторяю, не уверена, что она сможет помочь в вашем деле.

– В моем деле все может помочь… – чуть слышно пробормотал Хабаров, уткнувшись в блокнот.

– Что?

– Вы мне очень помогли, говорю. – Стас поднялся, мягко пожал директрисе руку. – Спасибо, что уделили время.

В кабинет вошла рыжая Ксюша, в руках у нее дымился изящный подносик с двумя чашками.

– Станислав Витальевич, выпьете кофе? – Тамара Геннадьевна задержала его руку в своей.

– Нет, спасибо, еще очень много дел, да и девочку эту, Аню… Лапшину? – Директриса кивнула. – Ее не хотелось бы дергать с урока. До свидания.

Выходя из учительской, услышал, как Тамара Геннадьевна разносит секретаршу за нерасторопность и медлительность.

«Блин, знал бы, что подставлю девку, выпил бы кофе…»

Элитная школа с каждой минутой нравилась Хабарову все меньше.

Кабинет 34 удивил Стаса крошечными размерами и непрезентабельным видом: по меркам школы скорее кладовка, чем полноценный класс. Пошарканные зеленые стены, доска в несмываемых от старости меловых разводах, на полу линолеум, затертый в некоторых местах до белизны…

Хозяйка кабинета – пожилая, бедно одетая женщина – проверяла за столом тетради.

– Извините, Анна Ивановна?.. – Хабаров, войдя, занял треть прохода.

– Да, – она, подслеповато сощурившись, подняла глаза. – Вы кто?

– Меня зовут Станислав Хабаров, я по поводу Оли Трофимовой…

– По поводу? – Женщина сняла очки. – Интересно… Что случилось?

Стас повторил байку про обеспокоенного отца, но у него создалось впечатление, что учительница не поверила.

– И чем же я могу помочь?

– Расскажите про Олю, ее друзей-подруг… Директор мне не смогла помочь.

– Не удивительно, – она фыркнула. – Меньше всего Тамару заботят дети! Денежки капают, и ладно. Я как-то попыталась на педсовете выступить, так мигом оказалась в этой клетушке, – женщина с грустной улыбкой обвела рукой класс. – Уволить не могут – заслуженный учитель, выживают другими способами.

– Вот и я подумал, что классный руководитель может больше рассказать…

– Хм… Оля Трофимова… Интересная девочка! – Учительница ненадолго задумалась. – Я тридцать лет в школе, всякого повидала, но такие одаренные дети встречаются крайне редко. Понимаете, как бы это объяснить… Мои нынешние ученики почти все из так называемой элиты, соответственно, и уровень их развития несколько выше – путешествия, книги, репетиторы хорошие… Родители мечтают видеть в них гениев, а это не всегда так…

– Возникают проблемы?

– Личностные, – женщина кивнула. – Дружить они дружат только с детьми своего круга, остальных… ну, наверное, не презирают, но где-то очень близко к этому… Да и дружба у них такая… У кого что круче – тот и герой…

– Логично. – Стас запоминал: вести записи не хотел, чтобы не насторожить учительницу. – У них своя игра, свои правила…

– Верно, но Оля отличается. По сути, мне даже нечему ее учить – другие дети, читая, в общем-то, те же книги, что и она, ничего не понимают, даже не пытаются искать глубинный смысл… Ольга все схватывает на лету, ее сочинения побеждают в городских олимпиадах, но она… Кажется, что она знает ответ еще до того, как прочтет…