Чтение онлайн

– В этом можно не сомневаться. Он сам признался. Пошли! взорвался Торболи.

Они гуськом спустились вниз. Торторелли сидел в кресле, устремив взор в пустоту. При виде вошедших он поднялся. Чиновники заговорили все разом, так что ничего нельзя было разобрать. Инспектор молча наблюдал за происходящим. Патрене бессильно опустился в кресло. Внезапно все умолкли. Торболи не выдержал, подошел к Торторелли и сказал:

– Ну, признавайся. Ведь ты - робот?

Торторелли даже бровью не повел.

– А ты - кретин, - совершенно спокойно ответил он.

– Послушайте, синьор Торторелли. Обвинение весьма серьезное. Что вы можете сказать в свое оправдание?
– поддержал Торболи старший чиновник.

– Обвинение?
– со смешком ответил он.
– Это скорее похоже не на суд, а на комедию суда. Но наш друг Торболи даже притворяться толком не умеет. Законченный болван!

И он громко захохотал среди всеобщего замешательства.

Тут у Торболи окончательно сдали нервы.

– Ты еще смеешь меня оскорблять!

Он отвешивает Торторелли звонкую пощечину, и у того падают на пол очки. Закрыв лицо руками, Торторелди шепчет:

– И это награда за все мои труды.

Инспектор полиции подошел, словно желая его утешить, и ловко ощупал его плечи, грудь, живот. Затем, обращаясь к Торболи, в бешенстве прошипел:

– Вы действительно законченный кретин. Вам это дорого будет стоить.

Торторелли отнимает руки от лица.

– Я подаю рапорт об увольнении.

И он ощупью направляется к двери.

– Вы останетесь на своем месте, дорогой Торторелли, - говорит старший чиновник.
– Теперь решаем мы. И мы не позволим, чтобы честного служащего после двадцати лет безупречной службы выгнали вон. Что вы скажете, коммендаторе?

– Я... я... не знаю, - стонет Патрене.

Но Торторелли уже у двери. К нему подбегает чиновник.

– Вам помочь?

– Благодарю вас, без очков я ничего не вижу.

– Какая постыдная история! Я вас провожу.

Он взял Торторелли под руку и бережно повел его к выходу.

Элиспринт опустился на полутемной улице, неподалеку от дома Торторелли.

Пройдя шагов тридцать, Патрене останавливается, чтобы перевести дух.

– На этот раз мы просто не имеем права ошибаться. Ты уверен, что нас никто не видел?
– обращается он к Торболи.

– Не достаточно ли вопросов? Ты же знаешь, что мы должны его разоблачить, доказать, что он галактический шпион. Если нам удастся сдать его правительственным властям, за наше будущее, беспокоиться не придется.

– Но это весьма рискованная затея.
– Патрене снова останавливается.
– Почему бы тебе не пойти одному?

Торболи чуть ли не силой тащит его дальше.

– Чего ты боишься? Неужели он осмелится напасть на нас?

Торболи сам изрядно трусит, и лишь бластер придает ему некоторую уверенность. Он абсолютно убежден, что Торторелли - робот, и докажет это всему Несу за какие-нибудь пять минут. А этот жирный индюк Патрене нужен ему в качестве свидетеля.

– Потише. Надо захватить его врасплох.

Торболи прислушался, затем открыл отмычкой замок и, освещая путь фонариком, пропустил Патрене вперед. Но тот не решился идти дальше по темному коридору и прислонился к стене у лестницы. Торболи тоже застыл на месте. Он услышал шаги, тяжелые, грузные. Поискал выключатель, но так и не нашел. Однако глаза его уже привыкли к темноте, и он различает на верху лестницы чей-то силуэт. Левой рукой он наводит на врага карманный фонарик, а правой - бластер. Мгновенная вспышка. Патрене в ужасе ждет.

С невероятным грохотом труп падает вниз. Патрене всем телом приникает к стене и задевает головой выключатель. В тот же миг загорается свет. На полу валяется сплющенный каркас, из которого торчат провода.

– Ро...
– прохрипел Патрене и умолк. Сердце бешено застучало, горло сжало петлей, и он, теряя сознание, рухнул на пол.

Торболи нагнулся, пощупал пульс. Патрене мертв, надо бежать, пока не поздно. Скорее, скорее.

Наверху кто-то захохотал. Торболи вскинул голову и увидел другого робота, который ничем не отличался от первого. Робот навел на него пистолет.

– Унеси его отсюда.

Словно загипнотизированный, Торболи покорно тащит невероятно тяжелого Патрене по коридору. Он останавливается, вконец обессилев, но робот торопит:

– Быстрее, быстрее!

И Торболи под дулом бластера снова потащил мертвеца к элиспринту.

Захлопнулась дверца, и элиспринт легко взмыл в воздух.

Бенедетто Торторелли понуро возвращается к себе.

Внизу, у лестницы, валяется робот, верный друг, заменявший его в трудную минуту и тогда, когда ему не хотелось идти на службу, не хотелось видеть бесстыжие физиономии хозяина и его достойного компаньона. Бенедетто ясно, что ему уже не по силам отремонтировать искалеченного робота, и он всхлипывает, ничуть не стыдясь своих слез.

– Прощай, Бедный Йорик!

Торболи летит к болотам. Он уже взял себя в руки и сейчас лихорадочно обдумывает план действий. К несчастью, пилот он неважный, и элиспринт плохо ему повинуется. К тому же его действиям мешает тело Патрене. Он попытался избавиться от него, но элиспринт тотчас же начал терять высоту.

Нет, лучше сесть в надежном месте и спокойно поразмыслить, как быть дальше. Луна еще стоит высоко в небе, видимость вполне приличная. Ага, можно опуститься вон там, у холма. Элиспринт плавно снижается, и Торболи выключает мотор. Прежде всего надо вытащить из кабины мертвеца. До чего ж он тяжел, этот боров. Нет, все-таки надо было сначала выбросить Патрене, а затем остановиться возле дома Торторелли, оставить там элиспринт, а самому скрыться. Тогда полиция живо разделалась бы с этим гнусным карликом. Стрелял он в перчатках, и отпечатков пальцев на бластере не осталось. Хотя Торторелли, верно, уже успел спастись бегством. Э, нет, так легко с ним не расправишься. Нужно придумать что-либо поумнее. Ну конечно! Всю вину можно свалить на туземцев. Как это ему сразу не пришло в голову? Ведь все знают, что Патрене был расист. Ну, а Торторелли вполне достаточно обвинить в шпионаже.

Торболи вытащил из кармана нож, обернул рукоятку носовым платком и вонзил нож в сердце Патрене. Перчатки и платок покрылись пятнами крови. Пришлось скатать их в комок и сунуть в карман. Он бросился к элиспринту, завел мотор и поднялся в воздух.

Минута-другая, и вдруг на пульте управления замигала красная сигнальная лампочка. Что это? Он наклонился и... похолодел от ужаса. Горючее на исходе. Патрене и тут умудрился его околпачить: заправился не полностью, и теперь надо немедленно садиться.