Бандерша
Шрифт:
Чем дольше живешь, тем яснее понимаешь, что каждая женщина – тот самый особый случай и те самые исключения из правил. Но парадокс в том, что в личной жизни правил нет. А если и есть, то только в умах мужчин, которые придумывают себе каких-то не существующих женщин и стараются внушить всем, что они-то знают истину в последней инстанции. Их даже не смущает, что у самих в жизни все идет против ожидаемого!
Поэтому семейные психологи, которые должны были бы «собаку съесть» на всех тайнах межличностных отношений, разводятся со своими женами и прощаются с подругами не только не реже, а то и чаще, чем «непосвященные» их клиенты. А «инженеры человеческих судеб», классики литературы, забыв про своих идеальных высоконравственных героинь, пускаются во все тяжкие с любовницами и с их миленькими дочками!
Но тем и интересны отношения с настоящими женщинами, что просчитать их практически нельзя, а если можно, то это скучная женщина.
Еще один парадокс мужского восприятия женщины, как объекта личной жизни: хорошо встретившись, надо всегда иметь ввиду, что сразу надо готовиться к хорошему расставанию. Иначе можно все испортить. Просто все! И настроение, и дела, да и всю жизнь. При этом расставание не обязательно случится! Некоторые до глубокой старости доживают вместе. Даже умирают в один день! Но готовым надо быть! Убежден!
Поэтому утром, когда проснувшись, вместо милой ночной гостьи, я нашел не столе записку: «Спасибо! Ты чудо! Но нам не надо видеться! Целую нежно!!!» – я, хотя и удивился, но в ступор не впал. Все ложилось в мою теорию закономерной непредсказуемости настоящей женщины.
Сказать, что мне не было жаль, значит, соврать. Я не успел узнать эту девочку. Загадок там было полно. Она часть своей жизни не просто стеночкой огородила – воздвигла настоящую крепость с колючей проволокой на подступах к своим тайнам, с сеткой под высоким напряжением. Для опытной женщины, которой за 30 это еще можно было как-то понять… Но для девочки, которой едва-едва исполнилось 19, – это удивляло. Единственное, что стало понятно из отдельных слов, что это не просто некие девичьи капризы с полудетскими глупостями, а вещи реально заслуживающие уважительного к себе отношения! Да и глаза у неё, когда она задумывалась, превращались в «зеркала души» усталого от жизни человека, прожившего на свете несколько десятков не самых легких лет.
Впрочем, может, мне это показалось. Я додумываю то, чего и рядом не было! Какие-то мимолетные превращения. Да, женщина – загадка, но не оборотень же.
Надо без фантазий принимать, что есть по факту. А по факту мне, конечно, было обидно: ни за что, ни про что дали мне, такому хорошему, отставку без выходного пособия. Такое любого мужика, с «налетом» мачизма, огорчит. Такой «налет», уж чего скрывать, у меня имелся. Не то, чтобы густой и панцирный, но был.
Еще обидно то, что внешних причин для такого исчезновения не было.
Скорее, наоборот. Вечер прошел, как по нотам сыграл!
Точнее – по сценарию, который и намечался. Я сразу понял, что на сей раз девушка приехала не для того, чтобы просто легкого вина выпить и фруктами полакомиться. Понял по оценивающим (с явно высокими баллами!) взглядам в мою сторону и по тому, как она принимала все мои новые повороты словесной игры.
Если честно, не было нужды особо разговоры разговаривать. Уже через полчаса наших посиделок можно было бы тащить её в койку.
Можно, но не нужно. Я не соблазнять её собирался, а начать новую чувственную игру. Для этого надо было понять, что такое моя игра и каков «игрок» напротив. Кто-то скажет, что это цинично? Ну-ну, а вы, знакомившись с женщиной, как на духу излагаете о себе всё и вся, с предъявлением документов и соответствующих справок? Потом требуете того же от своей избранницы?
Вот именно… Любое нормальное знакомство – это игра, которая либо вам нравится, либо её лучше всего сразу закончить!
Так вот, я никак не мог понять свою гостью. Передо мной было даже не две, а три сущности. Наивная девчонка, которая многие вещи воспринимала с широко раскрытыми глазами. Уставшая женщина, повидавшая много всякого в своей непростой жизнь, потому разрешавшая мои наивные прыжки и ужимки. И очень трезвый расчетливый бизнесмен, который контролирует не то, что каждое слово – любой жест!
Не знаю, понравилось мне это или нет. Скорее, нет, хотя было любопытно. Но даже и любопытство иссякает.
Мы поболтали о музыке, с чего, собственно, и началось наше знакомство. Здесь выяснялось, что при интуитивно хорошем вкусе наша Саша совершенно не разбиралась в гигантах современного рока, как и других направлениях. Я стал ставить разные записи: то на магнитофоне (благо, недавно привез шикарный двухкассетник из Бельгии – это вам не какой-то тайваньский ящик с бегающими огоньками!), то включал видик с подобранными клипами! Даже, начал было, показывать ей пинкфлойдовскую «Стену», но понял, что перегружаю её неподготовленную головку. В стране музыки она была простой любопытной и наивной девчонкой.
Когда же мы заговорили о мужчинах и женщинах, об их отношениях и о том, что такое чувства и как они проявляются, она превратилась в многоопытную женщину, которая много, что знает, но очень мало об этом говорит. Это я понял не только по изменившемуся взгляду. Наивные молоденькие девочки всегда ведутся на такие личностные пробросы. Им просто интересно. Те, кто уже обжегся – элементарно замыкаются. А здесь все мои пробросы «скакали», словно плоские камешки по поверхности воды. Но в глубь не попадали.
Вот когда речь зашла о нынешних реалиях дикого рынка с разгулом демократии, она превратилась в очень знающего и расчётливого бизнесмена. Говорила коротко, но со знанием дела. Девятнадцатилетняя девочка! По моему разумению, с нынешним бизнесом она если и встречалась, то как клиент, которого стараются надуть. На акулу новых капиталистических отношений внешне она ну никак не походила… Но фразы, которыми она комментировала мои байки, мог бросать только тот, кто уже вписался в реалии нашего нового бытия…
Как мне это ни печально, я так и не понял, кто передо мной. Потому решил, что надо было переходить к следующему акту нашего «марлезонского балета»!
И тогда я её поцеловал…
Конечно, это был не робкий поцелую стыдливого юноши. Правда, не удержался от дешёвого кокетства. Спросил, а сама-то она хочет, чтобы её целовали?
Можно было бы совершенно обойтись без «виз» и разрешений в этом вопросе.
Но тогда это был бы совсем другой спектакль: крутой парень берет уже созревший плод, безо всякого разрешения самого «плода».