Чтение онлайн

Тут взгляд Пьемура упал на животных, которых пригнал Сибел, и он присвистнул.

— Что, одобряешь?

Мимо, полузакрыв глаза от пыли, важно прошествовал вожак, за ним, уткнувшись носом в хвост впереди идущего, с закрытыми глазами вышагивали остальные. Всего Пьемур насчитал пять: все откормленные, с гладкими мохнатыми боками, они двигались ровно, не спотыкаясь, — значит ноги тоже в порядке.

— Ты за них неплохо выручишь, — изрек мальчуган.

— Да уж право, хотелось бы, — с надлежащим выговором протянул Сибел и, обняв Пьемура за плечо, пошел впереди стада. — Держи, — он передал пареньку обернутую в толстую ткань фляжку. — Должен быть еще горячим. Я как раз заканчивал завтрак, когда Кими сказала мне, что Лиот пролетел мимо.

Пьемур пробормотал слова благодарности, глотая кла, который приятно согревал пустой желудок. Вдобавок Сибел вручил ему сушеный мясной колобок — из тех, что составляют обычный рацион путника, — и Пьемур начал видеть грядущий день в гораздо более радужных тонах.

Наскоро перекусив, он по собственной инициативе занял подобающее ученику место — в конце колонны. К тому времени, когда они доберутся до холда Набол, он будет покрыт пылью с головы до ног. Как только они ступили на ярмарочный луг, Пьемур сразу же устремился к желобу с водой, борясь за место со своими жаждущими подопечными. Он еще не забыл, как нужно ткнуть их в нос, чтобы заставить отвернуть голову.

— Эй, парень, ты бы сперва скотину напоил! — грубовато шуганул его Сибел, но глаза его смеялись.

Он подмигнул, напоминая Пьемуру, что тот не должен выходить из образа.

— Виноват, мой господин, язык до того пересох, что прямо невмоготу! Подошли два паренька с ведрами и стали терпеливо дожидаться, пока скотина не напьется и желоб снова не наполнится ледяной водой с гор. Пьемур с Сибелом погнали своих животных к загону, отведенному для торговли скотом. Там на них налетел управляющий холдом, тощий, шмыгающий носом человек, требуя ярмарочный сбор. Сибел не замедлил усомниться в справедливости взымаемой платы, и они принялись ожесточенно торговаться. Подмастерью удалось скостить цену на целую марку, так что он не стал спорить, когда управляющий пренебрежительно махнул в сторону самого тесного стойла в конце ряда. Пьемур собрался было вмешаться, но рука Сибела предостерегающе легла на плечо. Удивленно посмотрев на него, мальчик увидел, как подмастерье незаметно кивнул в сторону. Пьемур выждал несколько секунд и обернулся — за ними следом шли трое. От страха у паренька перехватило дыхание, но, присмотревшись, он узнал характерную походку пастухов и понял, что это вероятные покупатели.

— Разве я тебе не говорил, что скотинка у нас что надо? — тихо пробормотал Сибел.

— Ага, да только ты снова пропьешь всю выручку, а то нет? — ворчливо откликнулся Пьемур, и плечи его затряслись от сдерживаемого смеха. Он ни минуты не сомневался: Сибел отлично справится с ролью подгулявшего пастуха. А с пьяного все взятки гладки — он может смело болтать такое, что трезвому и в голову не придет.

Животных загнали в стойло, и Пьемур, зажав в кулаке истертую монету, отправился добывать корм. Ему удалось выторговать осьмушку, которую он, как всякий уважаемый себя ученик, конечно, заначил. Когда он вернулся, Сибел уже вовсю торговался с одним из пастухов, остальные тем временем дотошно осматривали животных. «Где только Сибел откопал таких, — дивился Пьемур. — Глядя на сбитые о камни копыта и мохнатую шкуру, каждый скажет. их выращивали на горном пастбище. Да и выкормлены — не придерешься, после нынешней-то зимы, долгой и суровой!» Он присел на корточки и стал слушать разглагольствования Сибела.

Кого-кого, а арфиста не надо учить складным байкам! Выслушав цветистый рассказ подмастерья, Пьемур зауважал его еще больше. Сибел сумел внушить слушателям, что он использовал старый секрет, который в их роду передается из поколения в поколение: кормил скотину смесью травы и сена с особой добавкой из диких ягод и размоченных в воде сушеных плодов. Еще он пожаловался, что вся семья частенько голодала, только бы скотинка была сыта. Пьемур проворно втянул щеки, чтобы выглядеть потощее. Он. заметил, что глаза пастухов с пониманием останавливались на его синяках, желтеющих на скулах и подбородке, а Сибел знай себе гундосил о помощниках, которые битый день лазили по крутым склонам, лишь бы запасти побольше сочной травы, которая и дала такие превосходные результаты.

Кучка внимательных слушателей привлекла к ним прохожих, которые останавливались поодаль и тоже начинали прислушиваться. Одного Пьемура никак не мог понять: почему у всех животных, когда-то давно помеченных клеймом холда Руат, видны полустертые вторые клейма. Хотя какая разница — наверняка Сибел уже не впервые использует этот трюк. Видно где-то в Руате у него есть знакомый фермер, который держит несколько голов особой породы специально для Цеха арфистов. Постепенно Пьемур успокоился и стал с удовольствием слушать россказни Сибела.

Когда стороны, наконец, ударили по рукам, солнце уже поднялось высоко над горами. Покупателей было трое — один приобрел троих животных и еще двое — по одному. И цену они дали отличную — уж в этом-то Пьемур разбирался! Правда, неизвестно, покрыла ли она первоначальную стоимость и расходы на содержание… Сибел, во время заключения сделки сохранявший постный вид, теперь расплылся в улыбке, засовывая монеты в висевший на поясе кошель и наблюдая, как новые владельцы уводят его животных.

— Вот уж не думал, что удастся столько выручить, — шепнул он Пьемуру, — но мой фокус всегда удается!

— Фокус? Какой фокус?

— А вот какой, — тихо проговорил Сибел, отряхивая пыль с одежды, — приходишь спозаранку, весь в пыли, пригоняешь откормленных животных — вот на тебя сразу и налетают, надеясь, что ты вконец отупел от усталости.

— А где ты их раздобыл?

Сибел таинственно ухмыльнулся.

— Цеховой секрет! А теперь — катись на все четыре стороны! — подмигнув мальчику, он сильно толкнул его в спину. — Поболтайся по ярмарке! — уже громче добавил он. — Я сам тебя найду, когда ты мне понадобишься.

«Ярмарка-то — одно название! — решил Пьемур, обойдя немногочисленные прилавки. — У пекаря даже пончиков нет!» Цеха, по всей видимости, прислали младших подмастерьев. И все же, какой-никакой, а праздник… Здесь в Наболе, они бывают не так уж часто, даже когда в выходные Падение не ожидается. Поэтому местные жители старались получить от ярмарки как можно больше удовольствия.

Виноторговец, во всяком случае, крутится вовсю, — заметил Пьемур, сделав круг. Он примостился у края прилавка, неторопливо жуя припасенный мясной колобок и стал слушать разговоры. Со все растущей досадой и злостью он наблюдал, как вокруг носятся тучи файров, — то присядут на крышу ларька, то целыми стаями кружатся в воздухе, прежде чем опуститься на плечо хозяина или найти себе новый наблюдательный пункт. Напрасно Пьемур пытался убедить себя, что все это — одна и та же стая. Он уже давно отметил, что большинство файров — зеленые, только изредка попадаются голубые и коричневые. Бронзовых он видел только на плечах самых состоятельных на вид прохожих. Как бы то ни было, а приходится признать: в холде Набол больше файров, чем даже в Вейре Бенден в день Запечатления.

Вдруг его внимание привлекла одна фраза, отчетливо прозвучавшая на фоне приглушенной болтовни у винного прилавка.

— Я слышал, кое у кого праздник еще впереди!

Пьемур обернулся, якобы для того, чтобы почесать плечо, и сразу обнаружил говорящего по хитрому выражению глаз. Судя по одежде, это был кузнец. Его собеседник, на рукаве у которого красовался значок рудокопа, согласно закивал.

— В Наболе с ними даже толком обращаться не умеют. Три так и не вылупились. Мой мастер здорово расстроился. Сказал, что сегодня намерен получить три взамен — так же верно, как то, что его зовут Калджан.