Чтение онлайн

— Ты же знаешь, я с удовольствием был бы с тобою рядом, но, уверен, тебе необходимо остаться здесь. Может случиться, я просто не смогу быть с тобой в какой-то момент, и ты должна научиться… — Он прервался, увидев, что она отвернулась.

— Я не нуждаюсь ни в тебе, ни в других мужчинах, Монтгомери, — расправив плечи, гордо произнесла девушка.

Майлс дотронулся до нее, но она отодвинулась.

— Элизабет, мы прошли с тобой рука об руку через слишком многое, чтобы поссориться из-за пустяка. Думаю, тебе следует остаться здесь, рядом с Китом, Мак-Арранами и попытаться преодолеть свой страх. Если ты думаешь, что не справишься с этой задачей, скажи мне, и, конечно, сможешь поехать со мной. Я буду внизу.

Элизабет не поднимала глаз, пока он не вышел из комнаты. Со дня появления Гевина прошло уже почти два месяца, и за это время Элизабет познала, что такое настоящее счастье. Забавляясь свежевыпавшим снегом, Майлс, Кит и она проводили чудесные долгие часы на воздухе. А нынешнее Рождество, в отличие от предыдущих, стало настоящим семейным праздником.

Многому она научилась у Бронуин, хотя та и не читала ей лекций, а просто показывала все на собственном примере. Несколько раз они вместе отправлялись кататься верхом, заодно навещая некоторых фермеров. Случалось, легкая паника охватывала Элизабет: однажды она даже вытащила свой нож и направила его на мужчину, слишком уж приблизившегося к ней. Бронуин вмешалась и успокоила Элизабет. Именно с этого момента исчезла неприязнь между женщинами. Казалось, Бронуин признала Элизабет как свою младшую сестру и больше не воспринимала ее как потенциальную соперницу. Когда же, наконец, Бронуин начала командовать Элизабет как и всеми остальными, Майлс и Стивен успокоились совсем. Элизабет трижды рассказывала Бронуин, как чуть было не свалилась с горной дороги в пропасть, и Бронуин всякий раз искренне восхищалась девушкой.

Похоже, Рэб тоже признал Элизабет, и теперь частенько слушался только женщин, предпочитая большую часть времени оставаться в тени. Когда же Стивен обозвал собаку трусливой, обе женщины набросились на него чуть не с кулаками.

С каждым днем Майлс и Элизабет становились все ближе друг другу. Порой, наблюдая, как тренируется Майлс — с обнаженным торсом, блестя от пота, — она чувствовала слабость в коленях. А Майлс, постоянно ощущая ее присутствие, бросал на девушку разгоряченные взгляды, неизменно приводя ее в трепет. Однажды, когда он отвлекся из-за манящего взгляда возлюбленной, Стивен едва не угодил ему в голову копьем. Стивен настолько разозлился, что, набросившись на брата, едва не придушил его.

— Еще какой-то дюйм — в я бы убил тебя! — рычал он в гневе.

В этой шумной ссоре приняли участие все, начиная с Бронуин и Элизабет и заканчивая сэром Гаем и Рэбом. Побагровев от негодования, Стивен потребовал, чтобы Майлс запретил Элизабет присутствовать на тренировке. Ни капли не испугавшись ярости брата, Майлс беспрекословно согласился с ним. А какой затем был незабываемый вечер! Несмотря на внешнее спокойствие, Майлс был расстроен непривычным гневом Стивена, и то сердился на Элизабет, то ласкался к ней. Где только они не занимались любовью: в постели, на кресле, о подлокотник которого она едва не сломала позвоночник, и даже… прислонившись к стене. На свою беду, Майлс прижал Элизабет к гобелену, а, когда она ухватилась за него, тяжелый пыльный ковер рухнул, придавив их к полу, но это не остановило влюбленных, и они продолжали заниматься любовью, пока чуть не задохнулись от пыли. Помогая друг другу, они выбрались из-под гобелена и закончили на холодном каменном полу. Когда любовники, раскрасневшиеся и утомленные, появились за ужином, весь клан Мак-Арранов принялся безудержно хохотать. Стивен еще не отошел от утренней стычки и продолжал сердиться, поэтому единственное, что от него услышали, был приказ Элизабет держаться подальше от тренировочного поля.

«Целых два месяца и одну неделю, то есть с момента похищения, мы были неразлучны с Майлсом», — думала Элизабет, понимая, что это счастливое время подходит к концу.

Гевин прислал гонца к Майлсу. Оказывается, Роджер Чатворт и Пагнелл явились к королю Генриху, и Роджер сообщил, что Рейн Монтгомери пытается поднять против короля армию, а Майлс держит в плену Элизабет. Король заявил, что, если Майлс не отпустит Элизабет, ему предъявят обвинение в измене королю, а земли Майлса будут конфискованы. Что касается Рейна, король пригрозил сжечь леса, в которых тот укрывается.

Гевин умолял брата отпустить Элизабет. Майлс все эти дни почти ни с кем не разговаривал и бросал на Элизабет полные тоски взгляды. Элизабет начала осознавать, что их совместное пребывание подходит к концу. Майлс буквально заставлял ее проводить с Мак-Арранами большую часть времени, словно пытаясь подготовить к тому, что ожидает ее в будущем — в будущем, но уже без него.

Элизабет разрывалась на части. С одной стороны, ей действительно хотелось научиться не бояться мужчин, а с другой — она ни на минуту не могла представить себя без Кита и Майлса. «Проклятье!» — бормотала она, находясь одна в комнате. Как же она умудрилась так быстро пройти путь от свободы к полнейшей зависимости?

Гевин снова прибыл в Шотландию, и на этот раз в такой ярости, что не шла ни в какое сравнение с его вспышкой гнева во время первого визита. Впервые Элизабет почувствовала отчасти и свою вину, потому что сама хотела остаться в миролюбивом доме Мак-Арранов. И поэтому, когда Майлс вошел в комнату, она попросила разрешить ей покинуть замок вместе с Гевином. Она намеревалась объяснить, что хочет тем самым спасти как его, так и свою семью, но Майлс прервал ее. Гнев Стивена и Гевина вместе взятых был пустяком по сравнению с гневом Майлса. Он ругался на трех языках, швырял вещи, голыми руками разломал в куски стул, раскрошил топором стол. Тэм и сэр Гай с трудом справились с ним.

Очевидно, Гевин и Стивен не впервые видели своего младшего брата в таком состоянии. После устроенной Майлсом сцены Гевин счел за благо уступить ему и убрался от греха подальше. А опустошенная Элизабет осталась, не спуская полных слез глаз с перепившего Майлса. «Роджер и Майлс, — печально думала она. — Роджер и Майлс… У меня есть дом, два брата, один из них в поисках своей сестры вдоль и поперек прочесывает острова, а я проливаю слезы над своим врагом… над тем, кто не только защитил меня, но был вдобавок терпим и добр и научил ценить жизнь».

Майлс вяло открыл глаза.

— Я напутал тебя? — хриплым голосом спросил он.

Она лишь кивнула в ответ.

— Я сам себя путаю. Такое со мной случается не часто. — Поймав ее руку, он прижал ее к щеке, как ребенок прижимает к себе игрушку. — Не покидай меня снова, Элизабет. Мне тебя подарили: ты — моя. — Повторяя эти слова как заклинание, он провалился в глубокий сон.

Это случилось четыре дня назад, всего каких-то четыре дня, а сегодня он собирается оставить ее в одиночестве на целых три дня и отправиться со Стивеном охотиться на кабана. Возможно, Майлс не догадывался об охватившем ее страхе. Может быть, он настолько уверен в себе, что думает навсегда удержать ее около себя. Однако Роджер уже направился в Шотландию… Интересно, как поступить ей, когда она прибудет сюда со своей армией? Неужели она сможет остаться и наблюдать, как Мак-Арраны будут воевать с ее братом? Разве она способна следить за поединком между Роджером и Майлсом? Ей что, взять на руки Кита и смотреть, как будет умирать Майлс, или, наоборот, обнимать ночью Майлса, ощущая на губах кровь своего брата?

— Элизабет? — окликнула ее Бронуин, заглянув в дверь. — Майлс сказал мне, что ты не едешь с ним на охоту.

— Да, это так, — кивнула она с огорчением. — Я вынуждена остаться здесь в окружении мужчин, готовых не спускать с меня глаз и наблюдать за каждым моим шагом. Мужчины позади меня, мужчины рядом со мной — кругом одни мужчины.

Некоторое время Бронуин молча взирала на белокурую девушку.

— За кого ты переживаешь больше: за Майлса или брата?

— За обоих, — честно призналась Элизабет. — А ты тоже волновалась, когда привезла к шотландцам мужа-англичанина? Волновал ли тебя вопрос, можно ему доверять или нет?