Чтение онлайн

— А я серьезно. Ты та, ради которой я готов умереть. Я не отдам тебя никому, запомни! Еще вчера, когда мы собирались сбегать из замка от "Шествия Спасителя", я решил, что украду тебя и увезу к себе, не знаю куда, и защищу от всего! Согласна бежать?

— С тобой, хоть на край света! — восторженно произнесла Асмильда, — подожди… какое шествие, о чем ты!?

— Да так, ерунда, это все проклятье. Все уже благополучно разрешилось.

— Что!? И ты мне вчера ни о чем не рассказал!? Прибить надо было ту безродную шваль! Зря я твою мать послушалась! Стерпела оскорбление, умылась после плевка, как последняя шалава, и все зря!? — возмущению принцессы не было предела. Она злилась на себя, на мать Витара, на Витара, на Гелю, да на весь мир! И он еще посмел промолчать о "шествии"!? Вдруг сердце девушки ухнуло в пятки, — Подожди… ты сказал "Шествие Спасителя" благополучно разрешилось… не к вам шли?

— Ты чем слушаешь? Я же говорил, что мы вещи собирали. И не надо так злиться, тебе не идет. К нам, других владений в округе нет, просто Егор решил с ними все полюбовно. Все, проклятье кончилось. Зря ты так на мою маму, если бы казнили тогда Гелю, было бы гораздо хуже, она наверняка это знает.

— Как!? — не могла успокоиться Асмильда, — "шествием" даже архимагов пугают, а Егор кто!? Я не могу тебе поверить! Скажи, что придумал про шествие, чтоб мне нервы пощекотать, правда?

— Нет, я сказал правду, — довольно произнес Витар, — вот такой у меня друг. Что ему архимаги! Он вышел к шествию и прочитал с ними молитву. Вот и все. Святой человек, как, впрочем, и я. И Агнар. Да все Стихийники! Гордись своим будущим мужем.

— Не могу поверить! Так просто? Точно не врешь?

— Прочитаешь в газетах, обязательно напишут. Странно, что ни по одному радио ничего не было. Кто-то высокий запретил, наверняка.

— Непременно почитаю. Помолиться с ними… в голове не укладывается. С детства "шествием" как самой страшной карой пугали…

— Правильно, потому что ты принцесса. Чем еще тебя в детстве пугали, расскажи-ка…

Принцесса завтракала как обычно, поздно. Привычно покапризничала, сменив несколько блюд, и с удовольствие выпила привычного утреннего горфа. Приказала открыть балкон, и собралась было выйти "на прогулку", как она это называла, но ей стало дурно. Принцесса развернулась и направилась в спальню, ей вдруг чудовищно захотелось спать. "Отравили?", мелькнула удивленная мысль и все пропало. Асмильда ухнула в глубокую воронку. Страх быстро сменился восторгом, и принцесса забыла обо всем на свете, а когда "приземлилась" почувствовала себя совершенно счастливой. Счастьем хотелось поделиться хоть с кем, вот, хотя бы с этим человеком. Да это же папочка!

— Папочка, я так по тебе соскучилась! Почему ты такой грустный? Где ты так долго был? Я так скучала! Скучала, скучала. Почему ты грустный, ведь как хорошо кругом! — тараторила Асмильда, повиснув на отцовской шее.

— Доченька, ты огорчила отца.

— Чем!? Прости, папуля, я виновата, я дрянная, виновата, прости, — говорила принцесса как заведенная и медленно опускалась на ковер. По щекам текли слезы. Отец подхватил её возле самого пола.

— Ты хочешь выйти замуж?

— Замуж? Конечно! Неужели ты разрешаешь? Я знала, папочка, ты самый лучший! Я всегда это знала! Замуж, хочу, хочу, хочу, и ты не обидишься? Я так люблю тебя, папочка и мне так не хочется тебя огорчать!

— Полно, доченька! Ты ни капли меня не огорчаешь, наоборот, я буду безмерно счастлив, если ты выйдешь вот за этого молодого человека.

— За этого? — на лице принцессы мелькнуло удивление и пропало, сразу сменившись безудержным счастьем, — конечно, папа, лишь бы ты стал счастлив! Как я. Я никогда — никогда тебя не огорчу!

— Вот и прекрасно. Переодевайся и спускайся в дворцовый храм. Там все готово. Смотри, не огорчай папу!

— Что ты, ни за что! Я мигом! Эй, где мое свадебное платье? Быстрее, а то папа огорчится!

Служанки и фрейлины забегали туда — сюда. Началась обычная предсвадебная суета. Нет, не обычная: в углах будуара стояли четверо охранников. Других, не привычных телохранителей, и они не собирались никуда уходить и даже отворачиваться. Женщины боялись на них глаза поднять, не то, что сказать хоть слово. Им строго настрого запретили разговаривать с принцессой, под страхом смерти. А принцесса была счастлива и не замечала ничего вокруг. "Только бы папа не огорчился!", единственно лишь эта мысль немного портила настроение.

— Терпение, граф, терпение, — говорил герцог Гровс ведомому им под руку графу Фомису нор'Титосу, владетелю графства Грандан что на юго-западном побережье Западного океана и на прибрежном архипелаге, противоположный край имперских земель, — она выпила любовный эликсир, самый лучший, Ангурский. Знакомы с его действием? Девушка безумно влюбляется в первого, кого видит после начала действия эликсира и становится счастливой. Ненадолго. Нашего зелья на сутки должно хватить.

— Тогда почему вы не позволили мне встать перед ней? — спросил граф с явным подозрением. Он был среднего возраста, невысокого роста, жилистый, смуглый и черноволосый. Типичный южанин. И по-иверски говорил с заметным южным акцентом.

— Видите ли, действие зелья недолгое и… она будет помнить все. Вы хотите начать семейную жизнь с обмана?

— Да я через несколько минут собираюсь это сделать! В чем проблема, раздери вас демоны! — объяснение герцога ни капли не убедило графа, — сутки влюбленность и несколько дней возвращения памяти. У нас этот напиток не такая уж редкость.

— Вот даже как! У нас он строго запрещен церковью.

— Церковь у нас одна. Ваше высочество, не увиливайте, я должен знать какую проблему мне предстоит решать.

— Хорошо, хорошо. Асмильда влюблена в мага жизни и, похоже, взаимно. Недавно она с ним встречалась и я опасаюсь, что эликсир подействует не совсем правильно. Понятно? Меня она и так любит, как отца. Я решил не рисковать. Как в детство впала, надо же!

Граф размышлял не меньше минуты и лишь когда они подходили к богато украшенному храму произнес:

— Вы коварный человек, герцог. Не хотел бы я быть вашим врагом, — а про себя добавил: "и другом".

Опоясывание прошло, по придворным масштабам, скромно. Благодати пожилой епископ Барматский не почувствовал, но тем не мене брак освидетельствовал. Не впервой. На странное поведение принцессы закрыл глаза, и это не впервой.

После храма состоялось небольшое застолье с речами и подарками. Отец на этом банкете всегда находился рядом с невестой, вернее уже женой, и та, даже танцуя первый танец с мужем, не сводила глаз с папы. Немногочисленные гости делали вид, что странное поведение Асмильды — очередной каприз сумасбродной девицы.

После застолья, ближе к вечеру состоялся "свадебный выезд" к телепорту. И снова герцог ехал с молодыми в одной карете.

— Иди дочь смелее, не расстраивай папу и жди меня там и не тревожься, я завтра приду. Так надо, дочь! Ты уже взрослая, не огорчай папочку.