Чтение онлайн

– Хорошо,- я послушно киваю, разворачиваю плечи в сторону заветного дивана и, без всяких 'йяяяа!', молча, от души бью подъёмом в пах катарцу. Тот 'кхекает' и складывается пополам. Вырываюсь на оперативный простор и несусь в сторону гримёрки. Возле заветной двери двое наших охранников. Кричу им первое, что приходит в голову: Красный код! Рву на себя дверь, влетаю в помещение, кидаюсь к своим вещам, хватаю телефон... Пффф... А вот фиг вам, а не позвонить. Нет сигнала! Или с моим телефоном что-то не так, или враги сигнал блокируют.

Поднимаю глаза на девчонок и вижу семь (седьмая - костюмерша) застывших восковых фигур - прямо музей мадам Тюссо какой-то.

– Онни, дай телефон!- Глядя на СонЁн, кричу я.- Нужно срочно позвонить в полицию.

– ЮнМи, что происходит?- Растерянно спрашивает та.

– Дай телефон,- продолжаю истерить я.- Меня только что пытались похитить!

И - тишина. Перевожу взгляд с одного лица на другое и понимаю: они мне не верят!

– Телефон!- Кричу я.- Быстро!

– Младшая, успокойся,- вкрадчиво говорит СонЁн.- Просто объясни, что происходит?

Объяснить ничего не успеваю. За дверью слышится какая-то возня. Девчонки переглядываются. До них наконец-то доходить, что младшая психовала не зря. Все дружно, как по команде, пятимся от двери. Несколько секунд - и та распахивается настежь. В гримерку входят пять клонов людей в чёрном арабского разлива. Быстро оценив обстановку, они начинают движение в нашу сторону. Писец кролику, понимаю я и внутренне готовлюсь подороже продать свою шкурку.

Дальше происходит то, к чему катарцы готовы никак не были. А уж я и подавно.

От нашей группы стремительно отделяется ИнЧжон, делает пару шагов, останавливается и тут же выполняет пару ударов руками и ногами по невидимому врагу, после чего замирает в боевой стойке. Катарцы прекращают движение. В этот момент к ИнЧжон присоединяются КюРи и ДжиХён. Встав слева и справа от боевой подруги они тоже демонстрируют на что способны разъярённые крольчихи и так же замирают в боевых стойках.

Они же тхэквондистки! Вспоминаю я. У всех - чёрные пояса. И чё творится? Меня - мужика, сейчас девчонки защищать будут? Оглядываюсь вокруг в поисках чего-нибудь колюще-режущего, ничего не нахожу. Есть только ваза, вся обшарпанная, а, значит жутко дорогая. А что если... Бью по вазе ладошкой и с удовольствием наблюдаю, как она разлетается на десятки осколков. Все поворачиваются на звук. Все, кроме наших тхэквондисток. Правильно! Им нужно не пропустить рывок катарцев в нашу сторону. Я подбирая осколок поострей, выбираю одного из катарцев, которого определяю, как главного и, глядя в его зеркальные глаза, медленно приставляю осколок к шее. Блин, не поцарапаться бы! Катарец начинает что-то бормотать в гарнитуру, вдруг разворачивается и покидает поле боя, уводя своих людей.

Победа!

Несколько секунд стоим молчим, приходя в себя.

– Надо отсюда уходить. Немедленно!- говорит СонЁн.- Вещи бросаем здесь. Кто-нибудь запомнил, каким путём мы сюда шли?

– Я вас выведу,- это я.

СонЁн кивает.

– Нужно взять телефоны и всем вести непрерывную съёмку,- предлагает ДжиХён.- Если они на нас нападут, мы их задержим. У младшей будет шанс прорваться к нашим с компроматом на катарцев.

Ну, в общем да, здравая мысль. Если не нападут, будет у нас панорамная картинка интерьеров Катарского посольства. Может кому потом продать удастся.

Мы разбираем телефоны, врубаем запись и, выставив их во все стороны, плотной группой из семи кроликов и одной пастушки костюмерши, идём на выход.

Во время движения пытаюсь осмыслить, что же это такое здесь происходит, нахрен?! Что за трэш и сатания в одном флаконе? Они здесь все нормальные или где? А последствия? Это же скандал на государственном уровне... Чего хотел этот отморозок? Просто потанцевать со мной на диване? Или всё же он не такой дурак и у него был какой-то план, который позволял получить своё без всякого ущерба для себя лично и для Катара в целом? Повертев ситуацию и так и этак, нашёл таки вариант, при котором всем было бы хорошо, одному мне плохо. История такая:

Прекрасный принц встречает на своём нелёгком жизненном пути божественной красоты незнакомку. Сердце его возликовало: вот та, которая станет достойным бриллиантом в его и без того тяжёлой короне! Но имеется проблема. У незнакомки есть жених, который тоже не за сохой ходит. И, судя по всему, незнакомка от жениха без ума. Как быть? И в голове прекрасного принца рождается гениальный план, как сделать так, чтобы незнакомка поняла, что данный ей богом мужчина - это не жених, а он - прекраснейший из принцев. И вот выкупается контракт и готовится спецкомната, где на прекрасную незнакомку должно снизойти озарение...

Дальше всё просто. ЮнМи подсыпают в еду и питьё какой-нибудь гадости, от которой у неё сносит крышу, и она сама (ЮнМи), в порыве безумной страсти, бросается на, вроде бы находящегося не при делах, принца и тащит его на диван. Всё это тщательно фиксируют скрытые видеокамеры, которыми утыкана вся комната. После того, как юная нимфоманка удовлетворяет свои непомерные плотские желания, ей предъявляют запись и предлагают на выбор: либо ты объявляешь о разрыве с женихом, завязываешь со сценой и отбываешь в Катар с горячо любящим тебя принцем, навстречу роскошной жизни в пределах гарема, либо запись бурного свидания с мужиком, личность которого так и не удалось установить, попадает в сеть, на TV и в газеты. Занавес!

Это был план 'А'. План 'Б' разработан, судя по всему, не был. Как-то никому в голову не пришло, что девушка отвертится от разговора. Отсюда и проистекают дальнейшие глупости - схватить дуру, которая не понимает своего счастья, и не пущать! Вроде всё сходится... А вот и наши! Фууу... Вырвались!

По дороге в общежитие состоялся разговор с менеджером Кимом. Узнав подробности, он запретил нам, а потом и всей остальной группе, распространятся об инциденте, о котором сегодня же будет доложено президенту СанХёну.

В общаге мы расселись в комнате отдыха вокруг стола, приходя постепенно в себя после навязанных нам приключений. Долго молчали, поглядывая друг на друга. Наконец, тишину нарушила СонЁн:

– Младшая! У тебя проблема. Теперь этот принц от тебя не отстанет.

И тут отличилась КюРи.

– Потому что нельзя быть на свете красивой такой,- говорит она, и я начинаю ржать, как сумасшедший.

Девчонки испуганно косятся на меня, но потом их лица разглаживаются, появляются улыбки. И вот уже мы смеёмся все вместе, держась за животы. Отсмеявшись, постановляем, что утро вечера мудренее и расходимся по комнатам. Вот такой вот денёк, блин... Как там, кстати, КюРи? Подползаю к краю, свешиваюсь. Хмм... Одеяло убежало... Чего доброго, простудится ещё...