Чтение онлайн

– Або-ним! А ведь ты мне подал отличную идею... ЮнМи! Ты попала!

Время действия: примерно тоже.

Место действия: высшая школа Кирин, отделение журналистики, комната фотографов.

За одним из столов сидит Кан ХаНыль - бывший личный фотограф ЮнМи. ХаНыль просматривает на экране монитора фотографии. Наиболее удачные отправляет на распечатку.

В комнату входит человек, возраст - слегка за тридцать. В руке у него упаковка кофе на двоих. Мужчина останавливается, взгляд его скользит по лицам присутствующих. Заметив ХаНыля, мужчина, прежде чем направиться к нему, достаёт телефон и включает режим звукозаписи.

– Фотограф Кан?

ХаНыль поднимается - лёгкий поклон.

– Да, это я.

– Здравствуйте,- ответный лёгкий поклон.- Репортёр Чхве СонХан из 'Seoul Times',- репортёр протягивает ХаНылю свою визитку.- Я звонил вам.

– Здравствуйте, репортёр Чхве,- ещё один, но уже более глубокий поклон.- Чем я могу помочь вам?

– Можете обращаться ко мне - сонбэ. Я выпускник Кирин. Можно сказать, мы не чужие друг другу... Кофе?.. И давайте присядем.

От кофе ХаНыль не отказывается и предложение 'присесть' тоже находит отклик в его сердце.

– Начну издалека,- сделав глоток, говорит СонХан.- В воскресенье судьба занесла меня в ресторан отеля 'Golden Palace'. Туда же в это же время судьбе было угодно привести Агдан.

Репортёр смотрит на ХаНыля. Во взгляде вопрос: 'Пацан, тебе объяснять, кто такая Агдан?' ХаНыль кивает - в том смысле, что, кто ж сегодня в Корее не знает, кто такая Агдан!

– Нам... тем кто был в ресторане, повезло. Мы не только увидели Агдан, но ещё и услышали, как она поёт. Пела она на каком-то незнакомом языке, какую-то странную песню. Исполни эту песню кто-нибудь другой, та не оставила бы в душе никакого следа. Но в исполнении Агдан это было нечто...

– Можно посмотреть запись?- заводится ХаНыль.

– Увы... На запись был строгий запрет. Я хотел было тайком записать выступление Агдан, но мне просто на глазах у всех сломали пополам телефон - хорошо, у меня их два - и попросили так больше не делать. После я аккуратно поспрашивал, сумел ли кто-нибудь сделать то, что не удалось мне. Но, видимо, мой пример никого не вдохновил. Все опасались за свои телефоны. Пришлось писать статью...

– Я читал её! Отличная статья!

– Благодарю. Можешь обращаться ко мне - хён. А я буду звать тебя по имени.

– Спасибо, хён. Жаль, что запись сделать не удалось.

– И я о том же!- обрадовано воскликнул репортёр.- Агдан вспыхнула на небосводе Корейской культуры, как сверхновая - неожиданно и ярко. Но Агдан не сверхновая, которая вспыхнув тут же гаснет. Агдан - это навсегда. Даже после смерти оно будет продолжать светить, как все истинные звёзды. И чем дальше во времени, тем дороже будет для живущих каждый её лучик.

ХаНыль закатывает глаза, словно ища, где этот небосвод и та сверхновая на нём? Не найдя, переводит взгляд на репортёра.

– Хён, так ты здесь из-за Агдан?

– Да, ХаНыль. Я решил стать летописцем Агдан. По моим ощущениям, а я им доверяю, интерес к Агдан уже не ослабнет. Он будет только возрастать. Хочу написать о ней книгу. Название ещё не придумал... Что-то типа 'Агдан со звезды' или 'Звезда по имени Агдан'... Не суть... Я собираю материал о ней.

– Агдан знает про книжку?

– Я звонил в агентство. Разговаривал с главным менеджером. Он обещал рассказать о моём предложении президенту СанХёну. Думаю, никаких проблем не возникнет. Эта книга нужна всем. Агентству, мне, Агдан и, конечно же, всей Корейской нации...- Репортёр замолкает, устремив испытующий взгляд на младшего коллегу: проникся ли тот величественностью момента или нет?

– ХаНыль!- строго вопрошает он.- Ты же не хочешь лишить Корейскую нацию подробностей жизни Агдан?

– А как я могу это сделать?- заинтересовано спрашивает фотограф.

– Очень просто. Ты не дашь мне фотографии Агдан, которые делал здесь - в этих стенах на протяжении длительного времени.

ХаНыль усиленно обдумывает услышанное.

– Нууу...- тянет он.- Если я их тебе не отдаю, хён, то наверное потому, что ты мне мало за них предложил.

– Я знал, что мы поймём друг друга!- восклицает репортёр и бьет младшего коллегу по плечу - сильно и с удовольствием.

ХаНыль кривится от боли.

– Сто вон за фотографию. Я, думаю, это превосходная цена,- бросает пробный камень репортёр.

– Сколько?- не верит своим ушам фотограф, понимая, что вот прямо сейчас, посреди бело дня, его хотят раздеть до трусов.

– Сто пятьдесят!- тут же щедро набавляет репортёр.

– Сто пятьдесят вон за эксклюзивные фотографии - единственные и неповторимые? Хён! Ты унизил во мне фотографа. Он обижен, но готов простить тебя, если ты дашь истинную цену.

– Сто семьдесят пять вон?- с надеждой спрашивает репортёр.

– Миллион! За каждую фотографию! И деньги вперёд!

Репортёр хватается за сердце.

Ещё минут пятнадцать, под любопытными взглядами всех присутствующих в комнате, два горячих корейских парня выясняют: сколько стоит одна фотка Агдан?- и, наконец, приходят к согласию.

– Что ж,- подводит итог репортёр,- с деньгами улажено. Осталось взглянуть, чего я такое купил.

– Сейчас всё покажу, хён,- с готовностью отвечает ХаНыль, разворачивается лицом к компьютеру и уверено начинает щёлкать мышкой. Щелчки неожиданно прекращаются. ХаНыль удивлённо пялится в монитор.

– Что-то не так?- спрашивает репортёр, которому и без ответа понятно: что-то не так!

– Я не вижу папку с фотографиями ЮнМи.

– Может ты не туда смотришь?

ХаНыль кривится.

– Я всегда смотрю туда!

– Организуй поиск,- советует репортёр, в то время как фотограф уже забивает в поисковую строку нужное имя.

– Папки нет!- отрезает ХаНыль.

Повисает тревожное молчание.

– Надеюсь, ты делаешь копии своих работ, как раз на подобный случай?- осторожно спрашивает репортёр.