Чтение онлайн

— Но вы же ищете Яна? — растирая кулаком слезы, всхлипнула Джованна.

— Да, черт возьми! Ищу. И буду молить небеса, чтобы найти его как можно скорее. И если вам известно, где он, синьорина, я готов заплатить вдвое больше, чем вы мне предлагали.

— Я не стану торговать любимым, — гордо выпрямилась итальянка, и в голосе ее зазвенел пафос римской патрицианки, который и в самой-то империи в последние века ее существования встречался не часто.

— Идиотизм! — взорвался Мишель Дюнуар. — Где такое видано? Я приехал с приказом моего государя, имя сейчас не важно, предложить этому безземельному разбойнику пост командующего армией, а он бегает от меня, как олень от борзой. Он что, у себя в Богемии не набегался?

— Я не верю вам!

— Ступайте домой, барышня, мы зря теряем время. Как я вам могу доказать истинность своих слов? Поклясться на мече? Дать расписку? Впрочем, вот, полюбуйтесь. Если умеете читать. Это указ великого князя Витовта, дающий Яну Жижке право назначать капитанов, изымать необходимые подводы, фураж, лошадей, волов, лодки и прочее, прочее, прочее у местного населения его именем. Может, это вас убедит.

— Поклянитесь на мече, — глядя на исписанный пергамент, тихо попросила девушка.

— Клянусь и присягаю… — начал Мишель.

Когда он закончил витиеватый текст торжественной клятвы, девушка просияла и тут же задала вопрос, от которого зубы барона заскрежетали, как миланская броня, вскрываемая дисковой пилой:

— Неужели это правда?

— О-о-о! — взвыл Дюнуар.

— Вот, передайте ему, когда найдете. — Джованна вновь протянула кошелек с золотом.

— Поверьте, щедрость моего сюзерена поистине не имеет границ. Оставьте эти деньги себе.

— Тогда… Тогда, — сеньорита всплеснула руками, — погодите, не уезжайте. Я очень быстро!

— Вы что же, собрались передать ему в дорогу жареную курицу с огурцами? — усмехнулся рыцарь.

— Нет-нет. Я вышила для Яна портрет, наш с ним вместе. Пусть он напоминает ему обо мне.

— Портрет — дело хорошее. Несите скорее, — скомандовал барон. — Да, кстати. Может, он все-таки сказал, куда направляется?

— В Бремен. Ян говорил, что ехать в Краков глупо. Там его наверняка ждут. А в Бремене легко затеряться. К тому же там всегда много купцов. Можно сесть на корабль. Венецианцы регулярно ходят туда.

— Я передам ему приветы от вас, синьорина.

Дюнуар галантно склонил голову.

— А теперь вынужден прервать нашу милую беседу. Иначе, того и гляди, ваш нареченный в горячке наломает очередных дров.

Бременский торг кипел, к зависти алхимиков, оставляя в осадке немалое количество драгметаллов, как это случалось с любой торговлей во все ярмарочные дни. Если бы местные жители могли, они бы добавили к этим дням еще и ярмарочные ночи, а также ввели бы восьмидневную неделю и двадцатипятичасовой рабочий день.

Сидя в таверне за кружкой хмельного эля, что готовят по ту сторону английского пролива, магистр Вигбольд докладывал об успехах сегодняшних поисков.

— Венецианцев сейчас в порту нет. Пара галер ушла еще третьего дня. Смотритель порта утверждает, что на неделе, если бог даст хорошую погоду, придут еще две. Есть неф из Генуи. Я побеседовал там кое с кем, показал вышивку. Никого похожего они не видели. Но обещались, если встретят, сообщать мне.

— Думаешь, найдут? — спросил Дюнуар.

— Куда денутся. Я сказал, что после святейшего помилования осознал пагубность своего прежнего ремесла, и теперь, по мере слабых, — магистр Вигбольд сжал устрашающих размеров кулак, — сил, я борюсь с морским разбоем. А этот красавчик, — он ткнул в Яна Жижку, — самый что ни на есть пиратский соглядатай. Выискивает для приватиров корабли с ценным грузом.

— Эк ты его… — Барон покачал головой. — А если твои приятели сами решат Жижку захватить?

— Это вряд ли. Я им подробно втолковал, что за соглядатаем надо будет скрытно проследить. Как передает, кому, где.

— Разумно. Черт. Я надеялся, что наш красавец уже где-то себя проявил. Но, похоже, затаился. Никто его не видел, не слышал — как в воду канул. Итальянских купцов по дороге мы не встречали. Стало быть, наняться в охрану и с нею же сесть на корабль Ян не может. Значит, ему остро нужны деньги.

— А если все-таки, — магистр Вигбольд положил руку на рукоять кинжала, угадывавшуюся под длинной мантией, — порешил кого. Или на худой конец просто кошель срезал?

— Не должен бы. Но пропал, как в щель ушел. — Дюнуар подошел к окну и открыл створки. С улицы слышался рев сигнальной трубы.

— …Объявляем, что сегодня в три часа пополудни на площади у ратуши состоится Божий суд, назначенный повелением ратуши между рыцарем Герхардом фон Шредингером и купцом Ульрихом из Гнейзенау. По дозволению судей на поле схватки, в силу телесной немощи и преклонных лет истца, выступит его кампеон, Ян с Троцнова.

Мишель Дюнуар повернул голову к Вигбольду:

— Ты смотри! Вылез. Да так хорошо вылез — сам о том не подозревает.

— Капитан, — входя в замковые апартаменты посланца далекого императора Востока, с ходу бросил Лис, — скажи мне, где черти носят славного представителя дома де Буасьеров, эту свежую поросль и, более того, молодого побега?

— Если все идет так, как я думаю, — отвлекаясь от чтения пергаментного свитка, промолвил Камдил, — он во дворе отрабатывает технику защиты от рубящих ударов по восьми направлениям.