Чтение онлайн

— Ты желал подменить эту несчастную суккубом, желал умертвить этого соню и еще много недоброго, о чем они настоятельно хотели бы тебя расспросить. И кроме того, — из-под длинного шлейфа зеленого платья вдруг, точно часовая пружина, развернулся длинный змеиный хвост, обхватил горло асура и поднял его над полом. — Ты служил человеку. Как ты мог?! Что заставило тебя? — Змеиный хвост метался из стороны в сторону, длинное, казалось, лишенное костей тело пленника извивалось в такт его движениям.

— Отпусти, — взмолился асур. — Я скажу, что знаю.

— Вот это номер! — восхитился Лис, разглядывая происходящее в спальне через приоткрытую дверь. — Это у нас сегодня суббота? Такие бы конечности нашим футболистам. Все равно по газону ползают.

— Погоди, погоди, — оборвал рациональное предложение друга Вальдар. — Вопрос действительно не досужий. С чего бы вдруг дух пустыни подался служить Тамерлану?

Мелюзина еще раз встряхнула асура и отпустила его, отчего тот пролетел через всю комнату и шмякнулся о стенку. У кого другого от такого удара непременно случилось бы сотрясение мозга, но асур поднялся, будто вполз по стене, и покорно склонил голову перед Мелюзиной.

— Я асур преждерожденный, — с печалью в голосе подтвердил он. — И я подчиняюсь воле Тимура, Великого амира, Властителя Счастливых Созвездий. Но я не помню почему.

— То есть как это? — В голосе Мелюзины послышалась скрытая угроза.

— Это правда, — вновь печально вздохнул купец. — Я и впрямь был торговцем уже невесть сколько поколений, сменяя сам себя, я копил золото в тех землях, где когда-то жил мой род. Зачем, спросишь ты. Потому что я люблю золото. За сотни лет у меня собрались горы его, я мог бы строить дворцы и властвовать над смертными, подобно их султанам или амирам. Я даже когда-то делал это, но меня начинала глодать тоска. Мне нравилось и нравится дорого продавать дешевое, хитрить, изворачиваться. И конечно же, нет ничего приятнее, когда золото протекает через пальцы мои в отверстое чрево сундука. Да, у меня больше не было в услужении ни змей, ни скорпионов, лишь пара слуг, покорных кольцу. Я не помню, откуда взялось оно у меня, и не помню, куда делись тарантулы и сколопендры. Я спокойно жил в Константинополе и без опаски ездил торговать по всей Азии, не страшась ни разбойников, ни местных властителей. Мне было радостно, когда они пробовали напасть и ограбить меня. Я упивался их смертями, и сокровища их становились моими сокровищами. Но вот однажды, когда мой караван возвращался из Полистана, груженный лазуритом и специями, я встретил нескольких всадников. Один из них поманил меня пальцем, и я стал ему служить.

— Это был Тамерлан?

— Да.

— Почему же ты покорился ему, и не просто покорился, а посмел нарушить вековой запрет?

— Не знаю, не помню почему. Он повелел, я повиновался.

— Но почему? Так же не бывает!

Верхние конечности асура, гибкие, точно ветви ивы, взметнулись к потолку:

— Аллах мне свидетель, не знаю.

— Ты призываешь Аллаха в свидетели? — нахмурилась Мелюзина.

— Аллаха, милостивого, милосердного, создавшего нас прежде людей и наделившего нас могуществом от первого дня и до скончания дней.

— Я верю тебе, асур, — поднимая зажатый в ладони перстень, сказала дочь Ардуинари. — И коли так, клятвой твоей заклинаю тебя отныне и до века быть рабом этого перстня и служить всякому, кто станет обладать им.

— Ты не…

— Исчезни! — скомандовала Мелюзина, надевая перстень на палец.

— Что здесь произошло? — утирая пот со лба, гневно заорал Жан Бесстрашный, врываясь в комнату. — Я дергал дверь так, что, будь на ее месте ворота Дижона, вывернул бы их.

— Вам не стоило входить, герцог, только и всего. — Мелюзина начертала пальцем круг в воздухе, и двери соседних комнат распахнулись, точно по ним ударил внезапно налетевший шквал. Вальдар и Лис едва успели отпрянуть, чтобы не получить по лбу тяжелой створкой.

— Что здесь произошло? — не унимался герцог. — Что с Анной, куда делся этот демон?

— У Анны обморок. Самый обычный. Дайте ей нюхательной соли, и она придет в себя. Кардинал погружен в сон и, вероятно, проспит еще несколько часов. Нет смысла будить его, иначе несчастного ждет головная боль, куда более сильная, чем при обычном похмелье. Думаю, не стоит проверять, на что способен этот благочестивый муж в столь плачевном состоянии. А посему, мой юный друг, займитесь своей прекрасной дамой, а ваши соратники проводят меня. Уже наступила суббота, и мне следует поспешить.

Ночной лес полыхал, озаренный бледным сиянием тысяч, сотен тысяч светлячков. Кони шли легкой рысью, позволяя вполне насладиться полуночной свежестью и соловьиными трелями. Май уже кончился, и певчим птицам не ко времени было услаждать слух томными серенадами. Но ради Мелюзины, совершающей прогулку в неурочный час по своим владениям, они рады были сделать исключение.

— Так все же, что за демона мы изловили? — не удержался от вопроса Лис. — Ну, в смысле, мы пахали, я и трактор. Вы, конечно, изловили, мадам, — вспоминая недавнюю дорогу к святому Урсусу, поспешил уточнить Сергей.

— Это не демон, это асур.

— Автоматизированная система управления ракетами?

— Что?

— Вот и я спрашиваю — что?

— Асуры — пустынные духи, вечные противники дэвов, — пояснила Мелюзина. — И тех, и других именуют джиннами, хотя в прежние времена, когда ворон был еще бел, никто бы, пожалуй, не осмелился назвать скалоподобных дэвов и змеистых асуров родичами. Впрочем, — она на миг задумалась, — сейчас джиннами именуют даже вредную мелюзгу вроде гули. Но вот что странно: асур действительно ничего не помнит. Ни того, как и почему он стал торговцем, ни почему безропотно служил Железному Хромцу. Пока он дрожал и взывал о пощаде, я пыталась углубиться в недра его памяти. Но там — лишь туман. А ведь он не просто служил человеку, что для джинна само по себе ужасное наказание, ибо они, как и все преждерожденные, не считают простых смертных ровней себе.

Она задумалась.

— Прошу извинить меня, — дождавшись паузы, вмешался Камдил. — Вы сказали, когда ворон был бел…

— Старая история, — не дожидаясь конца вопроса, откликнулась фея. — Времена баснословные — о них молчат даже самые древние летописцы. Но, как всегда перевирая истину, повествуют легенды. Это были времена преждерожденных, могущественных, неукротимых, созданных из пламени. Сейчас, глядя на этого асура, трудно представить, что некогда он повелевал всем и вся в выжженных докрасна землях пустынь на юге Счастливой Аравии. Однако это правда.