Башня грифонов
Шрифт:
Следил он за Михаилом Сергеевичем, Надежда сама видела, – это раз. Далее, напали на бедного мужчину и отобрали фотоаппарат – это два. И три – залезли в квартиру. Как-то это слишком много для одного человека, понятно, что он не выдержал и…
«А что, если?.. – Надежда машинально захватила кота за загривок и крепко сжала. – А что, если и умер Михаил Сергеевич не просто так?»
Кот возмущенно фыркнул, пошевелился и попытался вырваться, затем, не открывая глаз, цапнул Надежду за руку. Это ее несколько отрезвило.
– Нет, что-то меня заносит, – вслух сказала она, – доказательств никаких нету. Он ведь и вправду был в группе риска – немолодой, полный, образ жизни неправильный.
Кот удивленно поднял голову – хозяйка разговаривала вовсе не с ним, а сама с собой. Это что-то новенькое.
Надежде стало стыдно – собственный кот смотрит на нее с насмешкой. Бог знает, что она себе напридумывала по поводу случайной смерти незнакомого мужчины. Но, однако, ужасно интересно, в чем же там дело с этой Башней грифонов.
Хорошо бы найти того молодого человека, с которым разговаривал в парке покойный Михаил Сергеевич. Ну, завтра на месте определимся, проведем, как говорят, разведку боем. А то вдруг там что-то важное с этой башней…
Таким образом, убедив себя, что ей просто необходимо вмешаться, Надежда успокоилась и встретила вернувшегося с работы мужа очень радостно.
Майский вечер был чудесный, ужин вкусный, даже Бейсик был мил – почти не хулиганил и не объедал цветы на лоджии, что Надежду немало удивило. Она-то была начеку, зная вредный кошачий характер. Но все обошлось.
На следующий день они с Алкой встретились без пяти минут пять у входа в бизнес-центр. К удивлению Надежды, Алка пришла в скромном бежевом плаще.
– Очень хороший плащ, – похвалила Надежда Николаевна. – Тебе очень идет. Стройнит.
– Ты так считаешь? – протянула Алка с сомнением, разглядывая свое отражение в зеркальной двери. – Ты же сказала – однотонное. Этот плащ мне Петюнчик в Лондоне купил.
– Я всегда знала, что у него хороший вкус!
– Ну-ну… – хмыкнула Тимофеева, и они вошли в двери.
В офисе архитектурной студии «Домострой» царило куда большее оживление, чем прошлый раз. Несколько немолодых архитекторов, буквально засучив рукава, работали за кульманами, единственный молодой парень, тот самый, с дредами и в футболке с надписью «Я ненавижу Билла Гейтса», уткнулся в экран компьютера, время от времени издавая какие-то нечленораздельные возгласы.
Надежда Николаевна прямиком направилась к столу своей знакомой.
– Здравствуйте, – проговорила та, приветливо улыбаясь. – Что, снова «Эдем» закрыт? Как они, вообще, работают? Так можно всех клиентов растерять!
– Нет, сегодня я вообще-то к вам. Вот, привела свою подругу, Аллу Владимировну. Они с мужем хотят построить загородный дом, и я сразу вспомнила о вашей фирме…
– О, это замечательно! – женщина оживилась, вскочила, пододвинула к своему столу два стула и заворковала:
– Присаживайтесь, Алла Владимировна! Вам здесь удобно? Может быть, вам жарко? Давайте, я повешу ваш плащ!
– Да, вообще-то жарковато! – обрадовалась Алка, которой всегда и везде было жарко, и сняла свой плащ.
Надежда Николаевна тихо застонала.
Под скромным бежевым плащом на Алке оказалось короткое трикотажное платье сногсшибательного малинового цвета.
В студии на мгновение стало тихо, все присутствующие застыли, глядя на замечательную клиентку.
– Я же говорила тебе – только не красное! – прошипела Надежда Николаевна.
– А где ты видишь красное? – отмахнулась Алка. – Это малиновое платье! Или ты дальтоник, цвета не различаешь? И вообще, я не знала, что здесь так жарко, что придется плащ снимать, а плащ мой ты, кажется, одобрила!
– Как тебя угораздило такое купить? – Надежде хотелось взвыть, но приходилось держать себя в руках, все-таки люди кругом, могут неправильно понять.
– А, это одна училка у нас на работу принесла. Ей мало оказалось, а мне в самый раз.
«Господи помилуй!» – подумала Надежда Николаевна, затрудняясь представить себе даму, которой вот это вот малиновое великолепие было мало.
– Что ты так волнуешься? – гудела Алка. – Им-то какое дело, как я одета, в конце концов, клиент всегда прав!
На последнее соображение Надежде нечего было ответить, и она промолчала. В это время отворилась дверь кабинета, и в общую комнату вошел начальник фирмы «Домострой» Валерий Валерьевич.
Как и в прошлый раз, был он в приличном костюме, только не в сером, а в темно-синем в полоску, и галстук был сегодня не в попугаях, а в павлиньих хвостах. И платочек такой же торчал из кармашка. И так же слишком хорошо уложенные седоватые волосы и тщательно подстриженные усики. И так же пахнуло от него слишком пряным парфюмом, так что у Надежды защипало в носу.
Закаленные же сотрудники даже не повернули голов в сторону начальства, уткнувшись в свои кульманы.
– Анна Вас… – окликнул Надеждину знакомую начальник, очевидно, она в фирме «Домострой» числилась девочкой на побегушках и мальчиком для битья.
Однако он не договорил, потому что застыл на месте, уставившись на Алку. Глаза его выпучились, как у вареного рака, а рот так и оставался широко открытым, в общем, Валерий Валерьевич в мгновение ока растерял весь свой шарм.
Надежда тихонько двинулась в сторону, стараясь быть как можно незаметнее. Впрочем, Валерию Валерьевичу было не до нее. Он громко сглотнул, и на лбу его явственно отпечаталась единственная мысль: «Какая женщина!» Тут он вспомнил, что он все же начальник, взял себя в руки и подбежал ближе.