Чтение онлайн

Он почти спросил: ты ходила на ужин с мужчинами? Но сказал:

— Ты была занята в другой области.

Она кивнула.

— И, может быть, когда-нибудь, у меня будет время выходить и наслаждаться, но… есть люди, которым нужна моя помощь. Кажется эгоистично тратить время на себя, даже сейчас.

— Ты не должна себя так чувствовать.

— А тебе можно?

Шаол усмехнулся, откидываясь назад, когда пришел слуга, принеся кувшин с охлажденным мятным чаем. Он подождал, пока человек уйдет, прежде чем сказал:

— Может быть, тебе и мне придется научиться жить, если мы переживем эту войну.

Словно холодный, острый нож между ними. Но Ирэн распрямила плечи, ее улыбка была легкой и все же вызывающей, она подняла свой оловянный стакан чая.

— За жизнь, лорд Шаол.

Он стукнул стаканом о ее стакан.

— За то, чтобы быть просто Шаолом и Ирэн.

Шаол ел, до тех пор, пока он едва смог двигаться, пряности были как небольшие откровения, с каждым укусом.

Они разговаривали во время обеда, Ирэн рассказывала о своих первых месяцах в Торре и как было требовательно ее обучение. Затем она спросила о его обучении на пост капитана, и он пропустил рассказ о Брулло и других, и все же… Он не мог пропустить свою радость, любопытство.

И как-то, говоря о Брулло, о человеке, который был для него лучшим отцом, чем его собственный… Это не было больно, не так сильно. Более слабая, более тихая боль, но он смог ее выдержать.

Один из них был рад погоде, если это означало уважение к наследию хорошего человека, рассказывавшего его историю.

Они поговорили, и поели, и когда они закончили, он проводил ее к светящимся белым стенам Торре. Сама Ирэн казалась светящейся, когда улыбалась. Они остановились у ворот, ожидая его лошадь.

— Спасибо, — сказала она, ее щеки вспыхнули и глаза сверкали. — За еду и компанию.

— Мне было очень приятно, — сказал Шаол и действительно имел это ввиду.

— Увидимся завтра утром — во дворце?

Необязательный вопрос, но он кивнул.

Ирэн переступила с ноги на ногу, все еще улыбаясь, все еще сияя. Как будто она была последним, ярким лучом солнца, окрашивающим небо еще долго после того, как оно исчезло за горизонтом.

— Что? — спросила она, и он понял, что уставился на нее.

— Спасибо тебе за сегодня, — сказал Шаол, подавляя то, что пыталось сорваться с его языка:

«Я не могу оторвать глаз от тебя».

Она снова прикусила губу, услышав приближающийся стук копыт по гравию.

— Спокойной ночи, — пробормотала она и сделала шаг в сторону.

Шаол потянулся за ней. Просто дотронулся до ее пальцев.

Ирэн медлила, ее пальцы сжались, словно они были лепестками какого-то застенчивого цветка.

— Спокойной ночи, — просто сказал он.

И когда Шаол вернулся в освещенный дворец через весь город, он мог поклясться, что какой-то вес в его груди и на плечах исчез. Как будто он жил с ним всю свою жизнь, не зная, и теперь, даже со всем, что собралось вокруг него, вокруг Адарлана и тех, о ком он заботился… Как это странно.

Эта лёгкость.

Сторожевая башня Эйдолона выступила из покрытых туманом сосен, похожая на осколок сломанного меча. Она была расположена на вершине низкого пика, который был окружен сплошной стеной гигантских гор, и когда Несрин и Сартак приближались к башне, пролетая вдоль усеянных деревьями холмов, у нее было чувство, что они несутся на приливную волну из твердого камня.

На мгновение, вместо нее промелькнула волна из смертоносного стекла. Несрин моргнула, и она исчезла.

— Здесь, — показывая на огромные горы, скрытые по ту сторону, прошептал Сартак, как будто боялся, что кто-то может его услышать. — За этим выступом начинается территория кхаранкуи, Дагульская пустошь. Те, кто обитал в сторожевой башне, могли увидеть, если кто-то спускался с этих гор, особенно со зрением Фэ.

Со зрением Фэ или без, Несрин осмотрела бесплодные склоны Пустоши — стену валунов и осколки скал. Ни деревьев, ни рек. Как будто жизнь исчезла.

— Хоулун летала здесь?

— Поверь мне, — проворчал Сартак, — Я не в восторге от этого. Борте получила выговор сегодня утром.

— Удивлена, что твои коленные чашечки еще целы.

— Ты разве не заметила мою хромоту?

Несмотря на приближающеюся сторожевую башню и стену гор, возвышающуюся за ней, Несрин усмехнулась. Она могла поклясться, что Сартак придвинулся ближе, его широкая грудь уперлась в колчан с луком, которые она пристегнула к своей спине вместе с двумя длинными ножами, любезно предоставленными Борте.

Они никому не сказали, куда направлялись или что искали, поэтому не были обделены свирепыми взглядами от Борте во время завтрака и любопытными от Фалкана через круглый стол. Но когда Сартак уходил из спальни Несрин прошлой ночью, они договорились, что эта секретность была жизненно необходима — хотя бы сейчас.

Они отправились спустя час после рассвета, вооружившись и имея с собой немного припасов. Несмотря на то, что они планировали вернуться домой задолго до заката, Несрин настояла на том, чтобы взять с собой их снаряжение. Если случится худшее, или что-нибудь произойдет, лучше быть подготовленными.

Борте, несмотря на скрытое недовольство, заплела волосы Несрин после завтрака — плотная, элегантная коса начиналась у макушки и заканчивалась там, где крепился ее плащ, закрывающий кожаные доспехи для полетов. Коса была достаточно тугой для того, чтобы Несрин боролась с желанием распустить ее за часы их полета, но теперь, когда башня была в зоне видимости, а ее волосы едва ли растрепались, Несрин решила, что косу можно оставить.

Кадара дважды облетела сторожевую башню, с каждым разом спускаясь все ниже.