Башня Рассвета
Шрифт:
Стражи менялись сменами, утренняя смена задерживалась, чтобы обсудить что-то между собой. Он уже достаточно запомнил их, чтобы получить несколько приветственных кивков. И ответил им тем же. Его инвалидное кресло привезли пара крепких рук.
Он не успел вытащить ногу из стремена и приготовился к долгому процессу, когда Шен подошёл к нему, чтобы помочь.
Шаол моргнул. Шен остановился перед ним и надел перчатку на руку.
Или, как предполагал лорд, на руку. Потому что то, что он увидел под перчаткой и рукавом униформы Шена, устремлялось до локтя… Настоящий шедевр — металлическая рука.
И только теперь, когда он заметил это, то смог проследить и контуры, где она была привязана к телу.
Шен заметил его взгляд, поскольку Шаол засомневался принимать ли его помощь.
Страж сказал на адарланском:
— Я помогал вам и до того, как вы узнали об этом, лорд Вэстфол.
Что-то вроде стыда, возможно, намного глубже, проскользнуло на его чертах.
Шаол приложил руку на плечо мужчины — где была металлическая рука. Нашёл силу быть непоколебимым, пока Шен помог ему сесть в кресло.
И когда лорд уже сидел, глядя на стража, тот объяснил:
— Я потерял руку полтора года назад. Было нападение, угрожающее жизни принцу Аргуну, пока он посещал имения визиря. Я получил эту травму во время боя. Когда вернулся, Ирэн работала над исцелением, и я был одним из её первых значительных работ. Ей удалось исцелить руку отсюда вверх, — он указал на локоть, потом на плечо.
Шаол изучил руку, которая была очень реалистичной в перчатке — настолько, что он бы не заметил разницы, если бы не знал.
— Целители могут делать много чудес, — сказал страж. — Но растущие конечности из ниоткуда… — он мягко рассмеялся. — Это выше их мастерства, даже такой прекрасной целительницы, как Ирэн.
Шаол не знал, что сказать. Извиняться было бы нелепо, но…
Шен улыбнулся ему — никакого сожаления на лице.
— Мне потребовалось много времени, чтобы победить это, — сказал он тихо.
Шаол знал о чём он говорит.
А страж добавил:
— Но знай, что я не добился этого в одиночку.
Негласное предложение сияло в карих глазах Шена. Этот человек перед ним был попросту нерушимым. Он нашёл способ пережить всё это.
И остался на страже. Стал одним из самых элитных охранников во дворце. Не от жалости других, а от его собственных заслуг.
Шаол всё еще не мог найти правильные слова, чтобы передать его эмоции.
Шен кивнул, будто понимал какого это.
Шаол долго ехал обратно в комнату, не замечая лиц, звуков и запахов в залах.
Он вернулся в гостиную и нашёл его записку для Несрин. Не прочитанную.
Этого было достаточно, чтобы тысячи ужасных мыслей прокрались в его голову.
Сердце билось громко и быстро, руки дрожали, когда он поднял записку… и заметил письмо под ней. Адресованное ему.
Он разорвал его, прочитав короткие строки.
Один раз. Второй. Третий.
Шаол положил его на стол и уставился на открытую дверь спальни. Тишину, которая поселилась в этих стенах.
Он был ублюдком.
Именно он привёл её сюда, по его вине девушка чуть не умерла в Рафтхоле очень много раз…
Он не позволил себе закончить это мысль. Шаол должен быть лучше.
Неудивительно, что Несрин полетела к ракинам с Сартаком, чтобы найти информацию о истории Валгов на этой земле.
Чёрт.
Чёрт.
Она писала ему, что не нужно держать никаких обещаний, но… он держался за них.
И он позволил этому чувству между ними продолжаться, использовал её, как какой-то костыль…
Шаол вздохнул, и смял письмо Несрин в кулаке.
* * *
Возможно, он плохо спал в этой крошечной комнате, привыкший к гораздо более крупным, — сказала она себе днём. Это объясняет его немногословие и отсутствие улыбки.
Девушка, улыбаясь, вошла в комнаты Шаола после обеда. Она рассказала о своём прогрессе Хафизе, и женщина была очень довольна. Даже позволила Ирэн поцеловать её в лоб, прежде чем уйти.
А сейчас… он был таким тихим.
— Ты в порядке? — спросила Ирэн, прячя книги, которые он привёз с собой этим утром.
— Да.
Она прислонилась к столу, чтобы посмотреть на Шаола, сидящего за золотой кушетке.
— Ты не тренировался несколько дней. — она наклонила голову. — Остальное твоё тело, я имею ввиду. Нужно сделать это сейчас.
Для людей, привыкших к физической активности каждый день, столь долго времени ничего не делать, было сравнимо с тем, как если бы забрать у наркомана наркотик. Дезориентация, беспокойство. Он продолжал упражнения для ног, но остальное… возможно, это беспокоило его.
— Всё в порядке.
Его глаза были остекленелыми, далёкими.
— Здесь, или в одном из учебных пунктов охранников?
Но Шаол сказал вновь:
— Всё в порядке.
Она попыталась опять:
— Возможно, тренироваться рядом с другими охранниками будет полезно…
— Всё в порядке.
Затем он сел на пол, откидывая своё тело от дивана.
— Мне нужно, чтобы ты подержала ноги.
Ирэн была раздражена из-за этого тона, прямого отказа. Но всё-таки сказала, когда опустилась перед ним на колени: