Чтение онлайн

Иван покивал, мол, всенепременно поимеем.

– У нас в каждом переходе по десять деревьев, на круг получается больше пятидесяти тонн. Хватало и нам, и «Райскому саду», даже оставалось немного для бартера с дядей Каримом на чебуреки тети Ляйсан. Все бы ничего, да только Мате хотелось повысить эффективность производства, причем с минимальными затратами и желательно без применения химии. Кто-то из обитателей «Райского сада» посоветовал ей использовать в качестве удобрения кильку. Меня, разумеется, в известность никто ставить не собирался. Дамир – это местный таксист, услугами которого мы пользуемся, по совместительству двоюродный брат Мадины, привез бочки с рыбой, и на пару с Матей они раскидали ее под деревьями. Запах появился уже на следующий день, через неделю вонь стала прямо-таки убойной, и обитатели дома превратились в поборников свежего воздуха. Кстати, здесь царит просто круговая порука. Я думал, женщины набросятся на Матю, начнут требовать, чтобы она срочно ликвидировала источник вони, я уже мысленно прикидывал, во что обойдется замена грунта в галереях. Не тут-то было! Смастерили прогулочные накидки – вы их видели, двери обклеили специальными трехконтурными утеплителями – Новикова, кстати, идея, – и едят-нахваливают помидоры. Типа, после газовой атаки, так сказать, они приобрели неповторимый вкус. Насчет вкуса не скажу, мне кажется, такой же, но урожайность реально увеличилась.

– А как же их собирают? – спросила Ася.

– У Мати с Мадиной специальные респираторы. Кстати, скоро обед, и вам представится возможность продегустировать «спрута». Если вы тут закончили, предлагаю перейти в дом. Или вы предпочитаете сначала посетить выделенную вам комнату?

Иван вопросительно посмотрел на Асю, оставляя решение вопроса за ней. Разумеется, он бы выбрал обед, но мало ли какие планы у подруги. Конечно же, в ее выборе Рыбак был абсолютно уверен.

– Обедать, – кивнула Ася. И хотя ей очень хотелось сначала залезть под душ, она решила ограничиться малым. – Надеюсь, там найдется, где помыть руки?

– Если хочешь, можешь дать мне ключи от машины, я загоню ее в гараж, – предложил Глеб.

Конечно же, Ивану было жалко «Форда», одиноко торчавшего на улице, но он доверял своего любимца исключительно при крайней необходимости и довольно узкому кругу, в который Глеб Ермолаев пока что не входил.

– Я хотел после обеда кое-куда съездить, – сказал Иван вместо вежливого отказа.

– Куда? – спросила Ася, и в глазах напарницы Рыбак заметил явное нежелание куда-то ехать.

На самом деле он еще не придумал куда.

– Тут неподалеку, судя по навигатору, минут за сорок управлюсь. А ты пока пообщаешься с Мельниковой. Думаю, у вас найдется о чем поговорить. Только не вздумай пить никакие лекарства.

– Я и не собиралась, – пробормотала Ася. Она хотела еще что-то добавить, но помешал звонок.

Рыбаку не требовалось видеть дисплей смартфона, чтобы понять – звонит Лебедев. Сейчас начнет ныть по поводу компьютеров. Как будто у них других дел нет, только разбираться, у кого из обитателей дома они есть, а у кого нет. У Новикова ноутбук определенно имелся. Вряд ли он, собираясь на прогулку, прихватил с собой оргтехнику. Хотя можно поинтересоваться у Карима с Ляйсан, имел ли он привычку приходить играть с ним в шахматы. Сам Рыбак, разумеется, не стал бы тащить с собой комп. Одно дело, когда просиживаешь штаны в офисе и надо как-то убить рабочее время. А другое – если идешь в кафе, где гостеприимные хозяева усадят тебя за стол, нальют ароматного чаю с разнообразными вкусностями. Сидишь, пьешь, ешь, передвигаешь шахматные фигуры, рассуждаешь о высоких материях… И где тут, спрашивается, место ноутбуку? Да нигде. Хотя, может быть, они записывают ходы, а потом анализируют партии с помощью компьютера, чтобы совершенствоваться в игре?

Рыбак попытался вспомнить Карима, и в памяти возник старый, но еще вполне бойкий лысый дедок с клочковатой бородкой а-ля старик Хоттабыч. Владеет ли он компьютерной наукой? А шут его знает. Сейчас пенсионеры пошли продвинутые, для них создано множество курсов и кружков по интересам. Да в те же шахматы необязательно играть с живым соперником. Зашел на сайт, выбрал виртуального соперника – и валяй, сражайся.

Так что с Каримом надо будет пообщаться.

Размышляя подобным образом, Рыбак слушал краем уха, о чем Ася разговаривает с Лебедевым. Ясное дело, тот ныл из-за того, что интересующий его вопрос до сих пор не решен. Ася вполголоса оправдывалась, и Рыбак чувствовал, как с каждым покаянным словом подруги в душе нарастает раздражение. Он уже было собрался отнять у Аси трубку и сказать не в меру разговорчивому программисту все, что он о нем думает, но тут она с облегчением вздохнула и спрятала телефон в карман.

– Что он сказал? – спросил Иван.

– Потом, – прошептала Ася, указав глазами на Глеба, из чего Иван сделал вывод, что лебедевские слова не предназначены для ушей хозяина дома. Кажется, тот тоже это понял, но виду не подал и со словами «Добро пожаловать» гостеприимно распахнул перед гостями дверь с замысловатой резьбой, изображавшей луговые цветы, до того тонкой, что можно было разглядеть крошечные тычинки и прожилки на листьях и лепестках. Ася застыла, словно завороженная этой красотой.

Иван переступил порог и очутился в огромной комнате, похожей на танцевальный зал, хотя вряд ли кому-то взбрело бы в голову устроить здесь танцы, уж слишком все было заставлено мебелью – диваны и диванчики, кресла и креслица, столы и столики разных размеров и мастей, тем не менее сочетавшиеся друг с другом. Обстановка была милой, уютной, немного забавной. Не иначе Ермолаевы отвалили кучу денег именитому дизайнеру. Все диванчики, словно подсолнухи к солнцу, были обращены к камину. Не какой-нибудь имитации живого пламени с помощью светодиодной подсветки, тлеющих фальш-поленьев и углей из полимерного пластика, а самому настоящему, с закопченным зевом топки, обрамленным мраморным порталом, кованой решеткой, небольшой дровницей, на которой ждали своего часа аккуратные полешки, подставки с кочергой и каминными щипцами, бронзовыми фигурками зверей на каминной полке. От всей гостиной веяло таким теплом и спокойствием, что Рыбак невольно позавидовал обитателям дома. Надо будет наделать фотографий и предложить Молчанову обустроить подобным образом комнату в своем доме, чтобы иногда приезжать с Аськой и тем, кто пока еще сидит у нее в животе, греться и успокаиваться. Мыслей о том, чтобы самому обзавестись подобным интерьером, Рыбак в голове не держал – слишком много мороки.

– Здесь у нас столовая. – Глеб толкнул еще одну дверь, тоже резную, но попроще, и запахи еды с порога атаковали детективов. Пахло каким-то фантастически вкусным мясом, сдобными пирожками, апельсинами и сладкими заморскими фруктами, названия которых Иван не знал.

– А вот и наши гости! Как раз к обеду! – радостно приветствовала Ивана маленькая бойкая старушка в длинном темно-синем платье в белый горошек, в которой он с трудом узнал Матю, или, по паспорту, Матильду Аполлоновну Пасичник. – Только вас и ждали, за стол не садились.

С прошлого приезда Рыбака с Асей в дом Ермолаевых во внешности помидороводицы произошли разительные изменения. Если раньше она была болезненно полной, рыхлой и агрессивной, то сейчас потеряла примерно треть своего веса, заметно помолодела и прямо-таки излучала спокойствие и любовь ко всему миру.

– Здравствуйте, Матильда Аполлоновна! – вежливо отозвался Иван.

– Да ладно тебе, какая из меня Аполлоновна! – отмахнулась женщина. – Зови меня как все, просто Матей.

– Здравствуйте. – Ася оторвалась от созерцания двери и присоединилась к Ивану.

– Асечка, деточка, – Матя обвила ее худыми руками, – проходи! Давай одежку свою, я повешу.

Видно было, что Ася чувствует себя не в своей тарелке из-за такого потока внимания, но тут подоспела помощь.

– Матя, оставь девушку в покое. Видишь, на ней лица нет. Проходите, Ася! Сюда. Мы с вами еще не знакомы. Меня зовут Татьяна Максимовна, а это моя семья – Матя и Кира. Ну еще Глеб. Он не совсем семья. Зять. Сами понимаете – инородное тело.

От Ивана не ускользнуло, как при этих словах едва заметно дернулась щека Глеба. Он знал, что в прошлом у матери Киры диагностировали синдром Капгра, и только этот диагноз помог ей избежать уголовной ответственности за нанесение тяжких телесных повреждений соседу, которого она приняла за своего мужа, бросившего ее на произвол судьбы с маленьким ребенком. Ермолаев сказал, что у тещи сейчас стойкая ремиссия, но как тогда объяснить ее пренебрежительное отношение к зятю, который обеспечил ей сегодняшний уровень проживания? Да и Рыбака она игнорировала, делая вид, что не замечает, принципиально общалась только с Асей.