Чтение онлайн

Никто не остановил землян и не заговорил с ними, пока они шли по изгибающемуся коридору к лестнице, известной Фаллону по плану. Здесь звуки слышались яснее. Лестница занимала половину ширины коридора, по ней проходили жрецы.

Фаллон быстро поднялся на следующий этаж. Здесь, по-видимому, находились жилые помещения и спальни жрецов. Земляне быстро осмотрелись. В одной из комнат Фаллон увидел жреца-проповедника, успевшего сменить великолепное ритуальное одеяние на черный костюм. Он сидел в кресле, курил большую сигару и читал спортивную страницу «Рашма». Странные звуки на этом этаже были слабее.

Фаллон и Фредро вновь спустились по лестнице и пошли дальше по коридору. Вскоре они наткнулись на лестницу, ведущую вниз, которая привела их к массивной железной двери. Перед ней неподвижно стоял кришнянин в мундире гражданской гвардии Занида, в руках он держал алебарду. И Энтони Фаллон узнал Джиреджа, ештита, которого он задержал за участие в дуэли две ночи тому назад.

В течение нескольких секунд Фаллон всматривался в вооруженного кришнянина. Затем инстинкт игрока, который в прошлом не раз приводил его к успеху (впрочем, и к поражениям тоже), заставил его подойти к охраннику и сказать:

— Здравствуйте, Джиредж!

— Здравствуйте, преподобный отец, — ответил Джиредж с вопросительной ноткой в голосе.

Фаллон поднял голову, чтобы его лицо было видно из-под капюшона.

— Я пришел, чтобы вы выполнили свое обещание.

Джиредж вгляделся в лицо Фаллона и почесал затылок.

— Я… я где-то видел вас, отец. Ваше лицо мне знакомо. Готов поклясться мужеством Ешта, что мы встречались, но…

— Вспомните землянина, который спас вас во время дуэли.

— О! Вы хотите сказать, что вы…

— Вот именно. Вы ведь не прогоните нас?

Охранник выглядел обеспокоенным.

— Но как… что… это святотатство, господа. Я должен…

— Послушайте, неужели вам никогда не хотелось сыграть шутку с этими напыщенными жрецами?

— Шутку? В святом храме?

— Конечно. Я бился об заклад в тысячу кардов, что смогу, замаскировавшись, проникнуть в подземелье Сафка и выйти обратно. Естественно, со мной должен быть и свидетель. Я заплачу вам десятую часть моего выигрыша, если вы подтвердите, что видели меня здесь.

— Но…

— Что «но»? Я не прошу вас совершить святотатство. Я даже не предлагаю вам взятку. Всего лишь честно заработанный гонорар за правдивый ответ, если вас спросят. Что вас тревожит?

— Но, добрые мои господа… — начал Джиредж.

— И разве вы не обещали мне помочь в случае необходимости?

Переговоры продолжались еще какое-то время; но мало кто из землян или кришнян мог долго сопротивляться настойчивости Фаллона: когда он действительно хотел чего-нибудь добиться, то мог быть очень убедительным.

Когда Фаллон наконец поднял гонорар до четверти своего мнимого выигрыша, сбитый с толку Джиредж согласился, сказав:

— Сейчас конец четырнадцатого часа, мои мастера. Вы должны вернуться до конца пятнадцатого, а не то подойдет к концу моя вахта. Если не успеете, вам придется там ждать до завтрашнего полудня, когда вновь на пост заступлю я.

— У вас девятичасовая вахта? — спросил Фаллон, сочувственно поднимая брови. Так как кришняне делили свои долгие сутки на двадцать часов, начиная с рассвета (точнее, от момента, равно отстоящего от полуночи и полудня), это означало, что вахта Джиреджа длилась больше двенадцати земных часов.

— Нет, — сказал ештит, — у меня дежурство лишь раз в пять ночей, завтра я замещаю одного из товарищей.

— Мы дождемся, — сказал Фаллон.

Кришнянин прислонил алебарду к стене, чтобы отпереть дверь. В двери, как и везде на Кришне, был грубый замок, состоящий из двух скользящих задвижек с обеих сторон. В задвижках зияли отверстия для ключа. Ключом можно было отодвинуть внутреннюю задвижку. Наружная задвижка тоже была защелкнута.

Джиредж взялся за эту задвижку и отодвинул ее, затем ключом открыл внутреннюю, после чего нажал на металлическую дверную ручку. Дверь со скрипом отворилась.

Компаньоны проскользнули внутрь. Дверь за ними захлопнулась.

Фаллон заметил, что загадочные звуки стали намного громче, как будто их источник приблизился. Он подумал, что эти звуки все больше становятся похожи на шум в металлообрабатывающем цехе. Фаллон повел своего спутника вниз по тускло освещенной лестнице, прикидывая, удастся ли им подняться по ней обратно.

Фредро пробормотал:

— Что если он выдаст нас жрецам?

— Надеюсь, этого не случится. Иначе я себе не завидую.

— Не нужно было мне так настаивать на посещении Сафка. Это плохое место.

— Подходящий момент для сомнений! Идите за мной с видом постоянного жильца, и, может, нам удастся выбраться, — ответил Фаллон и закашлялся, глотнув дымного воздуха.

У подножия лестницы прямо вперед уходил вырубленный в скале коридор с низким потолком. С обеих его сторон располагались входы в многочисленные помещения, откуда и доносился металлический лязг. Помимо тусклого света масляных ламп, установленных в гнездах на стене, коридор был освещен отблесками пламени множества кузниц и печей. Перекрещивающиеся красные отблески создавали впечатление преддверия ада.

Кришняне — в большинстве хвостатые колофтяне обоих полов — двигались в полутьме, нагие, если не считать грубых фартуков, развозя тачки с материалами, поднося инструменты и ведра с водой и выполняя другие разнообразные работы. Вокруг расхаживали надсмотрщики.

Тут и там стояли вооруженные кришняне в мундирах королевской гвардии Кира. Гражданская гвардия заменяла их лишь на менее важных постах. Они искоса взглядывали на Фаллона и Фредро, но никто не останавливал пришедших.

По мере того как земляне шли дальше по коридору, им открывалось истинное назначение подземелий Сафка. В помещениях справа железная руда плавилась и металл застывал в форме болванок. Болванки перевозились дальше по коридору в другие комнаты. Там они вновь расплавлялись и превращались в длинные заготовки, которые передавались кузнецам. Кузнецы же обрабатывали их, превращая в полые трубы.