Чтение онлайн

Другое дело, если бы мы имели впереди еще тысячу лет естественного развития своей культуры. Но этого времени у нас нет. И, если я верно помню земную историю, вы сами чуть не взорвали свою планету до того, как смогли достичь согласия. А ведь уровень вашей культуры намного превосходил наш.

Поэтому, говорю я, мы должны создать единое правительство так и только так…

— Простите, — сказал Фаллон, — но мне пора уходить, пока не сменился мой друг-охранник.

Он погасил сигару, встал и открыл дверь. Фредро за ней не было.

— Бакх! — воскликнул Фаллон. — Либо этот дурак отправился самостоятельно осматривать подземелье, либо его схватила стража. Идемте, Сэйнэйн, помогите мне отыскать его.

Сэйнэйн вел Фаллона через коридоры и комнаты подземелья. Фаллон неотступно шел за ним и бросал из-под своего капюшона внимательные взгляды направо и налево.

Ученый объяснял:

— Здесь после окончания работы и проверки хранятся ружья… В этом помещении шлифуются стволы после ковки… А здесь делают приклады. Поглядите, как они режут и полируют дерево болкис; Чабариан приманивает резчиков по дереву из Сурусканда, так как в нашей безлесной местности искусство резьбы по дереву развито слабо… Здесь изготовляют порох…

— Подождите, — попросил Фаллон, глядя на процесс изготовления пороха.

В центре комнаты у котла, под которым находилась масляная горелка, стоял хвостатый колофтянин. В котле плавилось что-то типа земного асфальта. Колофтянин помешивал его черпаком и добавлял вещества из двух сосудов, полных беловатого порошка, похожего на чистый речной песок.

— Осторожно! — сказал Сэйнэйн. — Не беспокойте его, иначе мы все можем разлететься на кусочки.

Но Фаллон подошел к котлу, сунул палец в один из сосудов с порошком и попробовал его. Сахар!

Хотя он не был химиком, но за свою долгую жизнь кое-что узнал и предположил, что во втором сосуде находится селитра. За колофтянином находились литейные формы, где содержимое котла должно было застыть в виде небольших брикетов. Но ждать окончания всего процесса они не могли.

Спутники обошли множество помещений; некоторые из них использовались для жилья, другие — для хранения материалов, третьи же пустовали. В одном месте лабиринта они оказались у запертой двери, перед которой стоял королевский гвардеец.

— Что там? — спросил Фаллон.

— Там туннель, ведущий под площадью героя Карара в храм Ешта. Раньше по нему доставляли продукты и воду. Но с тех пор, как правительство арендовало помещение подземелий Сафка, этот подземный ход закрыт.

Во время дальнейших поисков Фаллон услышал отдаленный звук трубы. Донесся лязг оружия.

— Смена охраны, — сказал Сэйнэйн. — Это повод для тревоги?

— Конечно, клянусь Хишкаком! — ответил Фаллон. — Теперь мы сможем уйти только завтра, после полудня. А до тех пор надо прятаться.

— Что? Но, дорогой коллега, это значит, что я рискую своей головой…

— Вы рискуете своей головой в любом случае, так как уже выдали мне тайны этого подземелья.

— Но в таком случае будет естественно, если я потребую компенсации: вы должны разработать какой-нибудь план моего бегства отсюда.

— Значит, вы хотите бежать?

— Конечно!

— Но тогда вы потеряете право на вознаграждение, обещанное правительством.

Сэйнэйн улыбнулся и постучал себя по лбу:

— Мое вознаграждение здесь. Пообещайте мне извлечь меня отсюда вместе с Заррашем, и я спрячу вас и вашего товарища. Хотя Зарраш и пустоголовый осел, но нехорошо оставлять коллегу в таком положении.

— Ладно, попытаюсь. А, вот где этот фастук!

Добравшись до выхода из подземелья, они увидели доктора Фредро. Археолог стоял у испещренной надписями стены возле лестницы, ведущей к выходу. В одной руке Фредро был блокнот, в другой — карандаш, которым он копировал надписи.

Когда Фаллон с обеспокоенным выражением лица подошел к нему, ученый сказал со счастливой улыбкой.

— Посмотрите, мистер Фаллон! Похоже, что это самая древняя часть сооружения, а надписи могут указать, когда оно построено.

— Пойдемте, вы, осел! — прорычал Фаллон. На пути в комнату Сэйнэйна он, не стесняясь в выражениях, объяснил Фредро, что о нем думает.

Сэйнэйн оглядел свою маленькую комнатку:

— Здесь поместится только один из вас, поэтому второго я отведу к Заррашу.

Он постучался к коллеге.

— Что нужно? — спросил другой пожилой кришнянин, приоткрывая дверь.

Сэйнэйн объяснил. Зарраш захлопнул свою дверь, сказав изнутри:

— Уходи, проклятый материалист! Не пытайся вовлечь меня в свои подозрительные похождения. С меня достаточно наших обычных шпионов.

— Но это для нас единственный шанс бежать из Сафка!

— Что? Клянусь животом Дашмока, это совсем другое дело! — Зарраш быстро распахнул дверь. — Входите, входите. Объясните мне, в чем дело.

Сэйнэйн рассказал все более подробно, и хозяин предложил всем вино и сигары. Узнав, что Фредро земной ученый, Зарраш обратился к нему:

— Дорогой коллега с Земли! Вы, с вашей зрелой мудростью, сможете пролить свет на разницу между индуктивным и дедуктивным методами познания. Что вы нам скажете на это?

Беседа воспарила в высочайшие отвлеченные сферы и затянулась далеко за полночь, доставив удовольствие участникам.

На следующее утро Фаллон пощупал щетину на подбородке и поглядел на себя в зеркало Сэйнэйна. Ни один землянин не может выдать себя за кришнянина, если у него начинает расти борода, типичная для белой расы. У кришнян на подбородке растут лишь редкие волосики, да и те они аккуратно выщипывают пинцетом.

Проснувшись, Сэйнэйн принес две тарелки с обычным кришнянским завтраком.