Беда
Шрифт:
ПЛ
Джона торопливо вбил ответ:
Дорогая Первая Леди,
Я живу во Флориде, но как удачно, я сейчас в Нью-Йорке по делам. Все дни на переговорах, освобожусь во вторник к семи часам.
Назовите место, и я примчусь.
Не слишком ли он поспешил? Вдруг она проверит почту лишь в среду и решит, что он уже уехал из города, — ищи потом предлог, чтобы вновь «появиться» в Нью-Йорке.
Но через шесть часов и три минуты он получил ответ:
Ждите меня у входа в музей «Метрополитен» в четверть восьмого. Я приду в красной куртке.
29
Вторник, 7 декабря 2004
Отделение психиатрии детей и подростков, вторая
неделя практики
Толпы, собиравшиеся на ступенях «Метрополитена» в более теплый сезон, давно уже рассеялись, лишив Джону удобного прикрытия. Пришлось наблюдать издали, как Ив подходит; красная куртка на белых ступенях — что винное пятно на гостиничных простынях. Она вроде бы не удивилась отсутствию Сэма, подождала пять минут и ушла.
Джона следовал за ней, соблюдая дистанцию. На 85-й Ив свернула в парк, прошлась по Конной тропе вдоль пруда: в темноте, в такой холод тут разве что совсем уж упертые джоггеры встретятся. Как бы не выдал его хруст гравия под ногами.
В западной части парка Ив ускорила шаги, пришлось и Джоне поспешить, чтобы увидеть, как она входит в здание на углу 96-й стрит и Коламбас. На доме реклама: роскошные апартаменты. Консьерж приветствовал Ив, дотронувшись двумя пальцами до шляпы.
Быть может, это не ее квартира, прикинул Джона, быть может, тут у нее любовник. Нетрудно представить себе кучу ее любовников и ее в роли женского инварианта многоженца, который рано или поздно попадет в газеты со свитой из четырех разочарованных в жизни серых мышек. Он толковал мне, что окромя меня в жисть никого не любил.
Джона заготовил пятерку, смял ее в кулаке и решительно пересек улицу.
— Та женщина, что только что вошла, — с порога заявил он консьержу, предъявляя купюру. — Она выронила деньги.
— Как это?
— Сходила с автобуса и выронила из сумочки. Минуту назад она в этот дом зашла.
Консьерж усмехнулся:
— Порядочный человек. — Он снял трубку с переговорного устройства, нажал кнопку. — Мисс Коув? Пришел джентльмен, он подобрал деньги, которые вы уронили на улице. О’кей. — Отключился и сообщил: — Сейчас она спустится.
— Знаете что? — сказал Джона. — Не стану ждать. Скажете, это был добрый самаритянин. — Он оставил деньги на стойке консьержа и вышел.
Кейт сказала:
— Не могу же я не верить собственным глазам.
— Ты понимаешь, что я тебе говорю?
— Я…
— Ты понимаешь, что ты говоришь?
— Я же это видела, Джона.
— И я пытаюсь тебе это объяснить. — Повисла пауза. — Кейт!
— Да?
— Я же твой брат.
— Знаю.
— И ты в самом деле так обо мне думаешь?
— Нет.
— Ты считаешь меня каким-то чудовищем.
Она сказала:
— Так я никогда о тебе не думала.
— Думала.
— Ты же ударил ее. Что я должна была подумать.
— Ты должна была дать мне возможность оправдаться.
Она промолчала.
Джона вздохнул:
— Выслушай до конца.
Ему понадобилось пятнадцать минут.
Когда он закончил, Кейт прошептала:
— Господи, черт побери!
— Вот именно, — подхватил он. — Господи, черт побери!
— Почему ты сразу нам не сказал?
— Не хотел вовлекать вас в это.
— Джона, это… это же безумие!
— Знаю.
— И ты впустил ее к нам в дом?
— Я…
— Ты позволил ей дотронуться до Гретхен? — Кейт уже вопила во весь голос. — Да о чем ты только думал?!
— Если б ты послушала меня, а не поспешила сдружиться…
— Ушам своим не верю, Джона. — Теперь Кейт включила «разочарование», обычно этого хватало, чтобы разделаться с Джоной. — Поверить не могу, чтобы ты мог быть столь не…
— Заткнись. За-ткнись! Потом будешь орать на меня сколько вздумается, но сейчас от тебя требуется помощь, чтобы я смог избавиться от нее, пока она ничего со мной не сделала, можешь ты уделить мне минуту?
Пауза.
Кейт сказала:
— Извини меня.
Он выдохнул:
— Ничего страшного.
— Я… я поспешила с выводами.
— Забудь. И никому не рассказывай.
— Я прошу прощения.
— Послушай меня, я не обиделся за то, что ты так обо мне подумала, — солгал он. — Но обещай, что ничего не скажешь папе с мамой.
— Они еще не знают? Им нужно сказать.
— Нет, не нужно. Зачем их пугать?
— А меня?
— Все под контролем. Обещай, что не расскажешь им.
— Мне кажется, было бы лучше, если бы…
— Неважно, что там тебе кажется, ясно? Обещай мне.
Кейт сказала:
— Обещаю.
— Хорошо. Спасибо. Теперь тащи свой выпускной альбом. Ее фамилия Коув.
Он прислушивался, как Кейт подтаскивает табуретку, пыхтит, перелистывает страницы.
— Черт меня побери, — негромко выговорила она.
— Есть?
— Есть.
— Как ее зовут?
— Кармен. — Кейт уронила трубку, подхватила, заговорила в нее: — Вот она. Теперь я ее узнаю. Господи! Как же она изменилась!
— В смысле?
— Тогда она была… коротко так подстрижена. И не вылезала из мужских комбинезонов. Я думала, она лесби.
— Можешь выслать мне копию страницы?