Чтение онлайн

— Но Лиду теперь нельзя здесь оставлять. Ей охрана нужна.

— Неужели ты думаешь, что после нашего рассказа ей в милиции охрану выделят?

— Нет, конечно. А домой ее еще нельзя забрать?

Я покачала головой. Несколько минут мы молча стояли посередине коридора, моргая друг на друга, и тут меня осенило.

— Коля! — всплеснула я руками. — Я знаю, что делать! Но мне надо позвонить...

— Пожалуйста, Любовь Петровна! — пресек мой рывок в ординаторскую Ферапонтов. — Звоните! — И извлек из кармана мобильный.

Разыскать Тигрина и вкратце объяснить ситуацию оказалось делом двух минут. Когда начальник охраны «Медирона» хотел, он бывал на редкость понятливым.

— Ну, если оформить ее как родственницу... — протянул он, размышляя.

На самом деле перевести Лидку в наше отделение травматологии большого труда не составляло. Трудность заключалась в другом — моей зарплаты вряд ли хватит, чтобы содержать ее там необходимое количество времени. Поэтому сейчас и потребовалось то, чем я никогда не умела пользоваться, — связи. Если Тигрин сумеет придумать что-нибудь приемлемое,то беспокоиться о Лидкиной безопасности не придется.

— Поступим так... — Голос Тигрина стал уверенным. — Ты договорись там с врачами, а я пока найду для твоей подружки место и пришлю из «Медирона» машину. Пойдет?

— Пойдет! — обрадовалась я. — Спасибо, Максим, ты меня здорово выручил!

— Ну, пока еще не выручил, — скромно отозвался Тигрин, и мы распрощались.

— Это не лучший выход, — сказал Ферапонтов, — менять одну больницу на другую...

— Коля, — успокоила я, возвращаясь в палату, — охрана в «Медироне» лучше, чем у президента. Там к Лидке никто чужой и близко подойти не сможет!

– Да? — насмешливо фыркнул он. — А кто свой и кто чужой?

В общем-то Коля был прав, но ничего лучше мне не придумать. Тут я сообразила:

— Нужно Нину Сергеевну предупредить! Коля, пожалуйста, поезжай. Только придумай что-нибудь складное. — Я подошла к окосевшей от любопытства подруге и весело подмигнула: — Собирай манатки, дорогая, меняем «люкс» на «президентский»!

Разузнав у медсестры, где искать завотделенйем, я резвым шагом припустила в указанном направлении. И только стуча в дверь его кабинета, сообразила, что забыла дать Коле Лидкин адрес. Однако тот уже уехал, следовательно, адрес ему известен. «Интересно... подумала я, — просто страшно интересно...»

Через час два санитара ловко вытащили из медироновского микроавтобуса носилки, на которых лежала Лидка, и покатили в лифт пятого корпуса. Я живо прыгала следом, ободряюще улыбаясь вертящей глазами подруге и поглядывая на часы. В палате нас уже ждала врач Мария Андреевна. Я вкратце описала ей Лидкино состояние и, сунув в руки пачку снимков, убежала.

Когда я добралась до кабинета шефа, все уже были в сборе.

— Итак, — произнес Седоватый, глянув в лежащий на столе лист, — у нас Бегункова Лия Михайловна...

Обсудив перспективы пациентки, мы дружно пришли к выводу, что больших сложностей не предвидится, и Михаил Викторович дал Березкиной соответствующее указание — готовить женщину к операции. Совсем другой оборот приняло обсуждение состояния второго пациента, с больным сердцем. Подобрать ему донора с

необходимым числом факторов совместимости — будет почти чудом!

Пока все были заняты, в кабинете незаметно появился Исмаилян. Он опустился в кресло рядом со столом Седоватого и, устало пыхтя, некоторое время сидел, обмахиваясь тонкой бумажной папкой. Переводя свои глазки-пуговки с одного лица на другое, он с интересом прислушивался к разговору. Затем, налюбовавшись коллегами, громко кашлянул. Все с любопытством посмотрели на зама.

— Вот, — скромно потупясь, сказал Акоп Ашотович и положил перед Седоватым папку. — Это к вопросу о данном пациенте...

Михаил Викторович ее раскрыл и удовлетворенно за-хмыкал. Читая, он хмыкал все громче, а мы дружно гадали, что же он сейчас скажет. Но Седоватый молча протянул папку мне, а Исмаилян пояснил:

— Мужчина, тридцать лет... Злоупотреблял алкоголем, в соответствующем состоянии упал вниз головой с лестницы. Сердце, как у быка-двухлетки, но нейрохирурги умыли руки. Шансов нет. Необратимая кома... Родных не имеет.

Пробежав глазами принесенные Исмаиляном бумаги, я только покачала головой. Совместимость была невероятная, словно донор был близким родственником.

— Похоже, — удивленно хмыкнула я, передавая папку Жвакину, — этому парню везет не только в бизнесе!

Мельком глянув, Федор Семенович сунул ее Березкиной. Старик, как всегда, взирал на окружающее с пессимизмом и считать совпадение чудом явно не торопился.

— Что ж, — обвел взглядом присутствующих Седоватый, — эта информация в корне меняет дело. Думаю, вы со мной согласны. — Мы дружно закивали.— Тогда обсудим наши ближайшие планы.

В квартире царила тишина. По наличию в коридоре обуви я определила, что муж дома, но заходить в комнату, где Он был, не стала. Теперь мы сосуществовали словно в параллельных измерениях, не общаясь и не реагируя друг на друга.

По умолчанию он занял большую комнату, а я спальню. Встречаясь в местах общего пользования, мы плавно обтекали друг друга, взаимно не удостаивая ни словом, ни жестом. Для меня это оказалось неожиданно легко. Я не плакала по ночам в подушку, не искала оправданий ни для себя, ни для Олега. Меня охватило безразличие изнуренного долгим бегом человека, рухнувшего в полном бессилии. Почему сам Олег упорно возвращался каждый вечер в нашу опрокинутую невзгодами семейную лодку, я не знала.

В половине одиннадцатого зазвонил телефон. Теперь я снимала трубку, только услышав голос на автоответчике. Оказалось, что это изобретение — лучшее средство от телефонных маньяков. На сей раз на линии оказалась Света Березкина.

— Ты сегодня так быстро сбежала, что я не успела с тобой поговорить, — привычной скороговоркой затарахтела она. — А как тебе Исмаилян? Я ж говорила, что он все сделает! Их уже перевели в «Б» двенадцатый.

— Кого?

— Тетку и бизнесмена. Исмаилян приказал, когда подтверждение пришло.