Шрифт:
Глава 1. Утрата.
Женщины сидели на кухне и беспрерывно болтая, пили чай. Уже по третьей кружке. Машинально вливали в себя напиток и разговаривали, разговаривали. Все равно о чем, лишь бы не молчать. Лишь бы не молчать
и не смотреть друг другу в глаза. Не смотреть друг другу в глаза и не плакать. Или плакать, но очень незаметно, чтобы остальные не видели. Но плакать хотелось. Не просто плакать, а выть и кататься по полу, но одной. Чтобы никто не знал о твоей слабости.
– Ладно, девочки, – первой из-за стола поднялась Вика. – Завтра тяжелый день… Надо поспать.
Сегодня она выглядела намного старше своих лет. Тусклые глаза и небрежно собранные в хвост волосы.
– Да, – кусая губы, чтобы не разрыдаться, согласилась младшая сестренка Юлька.
Красавица блондинка, с теплыми карими глазами и спортивной фигурой. Юльке недавно исполнилось двадцать пять. Мама родила ее очень поздно, уже за сорок. Роды оказались тяжелыми, и врачам не удалось ее спасти. Узнав о смерти невестки, свекровь продала дом в деревне и перебралась к сыну помогать в воспитании дочерей. Так что у Юльки, можно сказать, было две мамы. Сестра и бабушка.
Бабушка, которая сидела сейчас, бесцельно переставляя кружку с места на место. Милая добрая бабуля. Баба Валя или Валентина Ивановна, кому как нравилось.
– Бабулечка, иди спать, – обняв ее за плечи, прошептала Вика. – Не надо плакать. Мы должны пройти через это.
Через полчаса женщины разошлись по комнатам. И каждая, оставшись наедине с собой, дала волю слезам. Каждая выла, уткнувшись в подушку, чтобы не услышали остальные, и кусала кулаки, чтобы приглушить боль. Каждая мысленно готовилась к завтрашнему дню и все-таки не представляла, как его выдержит.
Каждая боялась показать слабость, зная, что если разревется она, то разревутся и все. Все трое.
Три женщины, которым предстояло завтра проводить в последний путь любимого сына и отца.
Вика даже не пыталась вытереть слезы, они все лились и лились из глаз, словно кто-то забыл закрыть кран.
– Папа, – стиснув зубы, простонала она. – Папа! Ну, как же так? Не надо-о-о, – и укрывшись с головой, тихо заскулила.
«Витька так и не позвонил. Надеюсь, догадался, что я у бабули осталась ночевать» – вздохнула Вика, отмечая, что муж очень изменился в последнее время.
… – Виктор и Виктория! У вас даже имена одинаковые! – твердили друзья и знакомые. – Значит, будете счастливы!
Были счастливы! Первые пять лет не отлипали друг от друга. Через пять лет после свадьбы Виктория забеременела. Как же они с Витей радовались тогда. Выбирали ребенку имя и все гадали, кто же родится; мальчик или девочка? Но на третьем месяце произошел выкидыш. Врачи предупреждали, что первый триместр будет очень тяжелым. Все-таки старо-родящая, как любят выражаться акушеры. Тридцать четыре года.
В то лето они планировали съездить на Урал к родственникам мужа.
Выкидыш случился в поезде на обратной дороге. В дурно пахнущем туалете. Эмбрион выпал прямо на дно унитаза. Испугавшись, Вика стала ломиться из тесной кабинки и звать мужа, но дверь никак не открывалась. Все происходившее дальше она запомнила очень плохо. Кто-то открыл дверь, муж отвел ее в купе. А кто-то, нажав на слив, смыл человеческий зародыш на полотно железной дороги.
Так и остался лежать Викин первенец где-то между Сургутом и Саратовом.
Врачи в один голос запели, что вряд ли еще раз случиться чудо, и она забеременеет. Возможно, после этого случая и пошла трещина в отношениях, которая незаметно превратилась в пропасть…
«Господи! Дай мне силы выдержать завтрашний день», – подумала Виктория, засыпая.
Утром позавтракав, женщины принялись готовить поминальный обед. Стараясь непринужденно разговаривать, каждая из них то и дело бросала взгляд на настенные часы; три часа по полудню неумолимо приближались. Посовещавшись, решили вызвать такси.
«Этого не может быть», – так и билось в голове, а разум настойчиво подсовывал картинки из прошлого, заставляя улыбнуться.
«Вот и правильно, вот и хорошо, – Виктория улыбнулась. – Мы скоро увидим папу!» – в носу защипало и, открыв сумку, она стала дотошно копаться в ней, якобы что-то ища.
– Приехали, – сообщил таксист, сочувственно глядя на пассажирок.
Расплатившись, Вика поспешила к бабуле и сестре, что растерянно топтались возле невзрачного здания и, открыв дверь, первая зашла в бюро ритуальных услуг с красивым названием «Вереск». Там они скромно присели на удобные диваны.
«Пожалуйста! – мысленно взмолилась Вика. – Пусть это окажется сном… Господи… Вот скоро три часа и что? Нас куда-то позовут? И что мы должны будем делать?»
– Привет, – присел рядом Виктор. – Не опоздал?
– Нет еще, – положив голову на плечо сестры, ответила Юлька. – Мой Женька, что-то задерживается.
– Работа, – глухо произнесла Вика. – Сейчас подъедет.
Глава 2. Прощание.
Мимо сновали люди. На лице каждого лежала печать такой безысходности, что хотелось выть.
– Вихлянцев Михаил Васильевич, – раздался вежливый девичий голос.
– Это мы, – отозвались три женщины и замерли в ожидании.
– Прошу в эту комнату.
«В комнату? Что там в этой комнате?» – внутренне сжавшись, Виктория сделала шаг.
Оббитый темно-голубой материей гроб. Шаг и еще шаг. Мужчина… Там лежал мужчина, но глаза отказывались видеть правду.
– Сюда, сюда, – завернула их девица. – Посмотрите, правильно ли оформлены венки и табличка.
– Да, да, – заверила Юлька. – Все правильно.