Беги
Шрифт:
— Ты еще там, ас? – позвал Люк.
— Бросай оружие, подонок! – заорал коп, очевидно, укрывшийся за последним рядом скамей. – Через две минуты здесь будет толпа полицейских!
Внезапно наверху зашумели: Шарлотта и ее тупой дружок пытались сбежать через выход. Люк был отличным стрелком, и, стой он прямо, смог бы снять их обоих. Но сейчас у него не осталось ни шанса. Придется вылавливать их в фойе, но вонючий коп прятался прямо между ним и…
Он заметил брошенное инвалидное кресло. Оно валялось опрокинутым в проходе, рядом с местом, где залег коп. И к нему крепился один из тех кислородных баллонов, которые используют люди с эмфиземой.
Люк нацелил пистолет на баллон и опустошал пятнадцатизарядный магазин до тех пор, пока одна из пуль не попала в цилиндр под давлением.
Со свистом, подобным завыванию низко проносящегося истребителя, ярчайший фиолетово-золотой взрыв сотряс зал.
***
Взрыв поднял и отбросил Брэди на несколько метров. Офицер тяжело приземлился и вдохнул раскаленный колючий воздух. В ушах звенело, он не видел ничего, кроме обжигающего света. Он перекатился набок и почувствовал вонь паленых волос и обгоревшей кожи. Когда зрение прояснилось, Брэди застонал от ужаса. Правый рукав его формы сгорел, обнажив кожу и мягкое, пузырящееся розовое месиво под ней. Но куда хуже было с правой ногой – она отсутствовала ниже колена, и из нее струей била кровь.
Затем над ним встал преступник – силуэт на фоне адских оранжевых языков пламени. Он нацелил черный матовый пистолет в лицо Брэди.
— Умоляю… - прохрипел Брэди. – У меня дети…
— Зато у меня их нет, - сказал мужчина и выстрелил.
***
Шарлотта и Тони добрались до лестницы, которая раздельными симметричными пролетами вела в фойе, когда ужасающий взрыв сотряс здание и поверг их на колени.
— Какого черта? – ахнула Шарлотта. – У него что – гранаты при себе?
Она снова вскочила, но Тони продолжал стоять на коленях.
— Идем же, Тони! – позвала она.
— Не могу.
— Давай! – Она помогла ему подняться на ноги.
Внизу с треском распахнулась дверь в зал. Спустя миг Люк дохромал до покрытого ковром фойе.
Он увидел их и открыл огонь.
— Наверх! – закричала Шарлотта, и они преодолели несколько ступенек, ведущих на второй этаж, и остановились перед высоченным зеркалом в отделанной золотом раме. По обе стороны от него располагались двери с узорной лепниной. Они с Тони вошли в правую, но оказалось, что обе двери вели в большой салон с огромными окнами и старинной мебелью.
— Сюда! – она указала на другую дверь в дальнем конце комнаты.
— Ты иди, - ответил Тони. – Я не могу…
— Ты должен!
— Иди! – Он отцепился от нее и побрел к столу, накрытому белоснежной скатертью. А потом упал и скорчился за ним.
— Ты не можешь здесь оставаться! Он найдет тебя!
— Иди!
***
Игнорируя жгучую боль в ноге, Люк вскарабкался наверх по правой стороне лестницы. На промежуточной площадке он сунул голову в дверь, ведущую на уровень бельэтажа, чтобы убедиться, что Шарлотта с дружком туда не вернулись. Нет, их там не было. А весь зал превратился в полыхающий ад.
Он продолжил путь на второй этаж. Едва войдя из коридора в большую комнату, он увидел Шарлотту. Она стояла справа, у другого выхода, словно ожидала его.
Он поднял пистолет и нажал на спуск.
***
Грянул выстрел, но Шарлотта была готова и кинулась вверх по узенькой лестнице на третий этаж. Она попала в коридор с тремя дверьми. Пробежала мимо первых двух и рванула третью. Не заперто! Нырнув внутрь, она захлопнула дверь и поняла, что очутилась в темной, заставленной старой мебелью комнатушке.
Без запасного выхода.
***
Первые две комнаты по пути следования Люка были пустыми – значит, Шарлотта спряталась в последней. Он рванул ручку. Дверь не поддалась. Он поднажал на нее плечом и смог приоткрыть на несколько сантиметров. Сучка приставила изнутри письменный стол. Толкнув дверь плечом еще несколько раз, Люк смог протиснуться в комнату – как раз в тот момент, когда Шарлотта вылезала через слуховое окно на крышу.
***
Шарлотта изо всех сил старалась не обращать внимание на головокружение, угрожавшее скинуть ее с третьего этажа в объятия смерти. Она была недостаточно близко к краю крыши, чтобы увидеть зрителей, топтавшихся внизу на улице, но могла их слышать: кто-то кричал, кто-то рыдал, и этот адский хаос смешивался со звуком приближающихся полицейских сирен.
Подгоняемая сильным ветром в спину, она на четвереньках вскарабкалась на крутой скат щипцовой крыши и перевалилась через хребет за миг до того, как прозвучал новый выстрел.
Однако в спешке она лишилась равновесия и покатилась вниз по подветренной стороне крыши, пока та не прервалась.
Шарлотта почувствовала, как падает, и не смогла осознать предстоящую смерть. Когда через несколько секунд она ударилась о твердую поверхность, то не поверила в столь краткое падение. А еще не поверила, что осталась жива. Но потом все стало ясно: упала она не на сорок метров, на улицу, а всего лишь на три, на плоскую крышу зала.
Спустя мгновение возле нее приземлился Люк. Шарлотта начала отбрыкиваться от него изо всех сил, визжа, чтобы он оставил ее в покое. На один безумный момент она подумала, что сможет его одолеть, но Люк ударил ее по лицу, а после схватил за плечи. С горящей щекой и слезящимися глазами Шарлотта попыталась выползти на волю, но Люк был слишком тяжелым. Он обхватил ручищами ее туловище и прошипел в ухо:
— Все кончено, Шар. Все, черт побери, кончено.
Кряхтя от натуги и оберегая одну ногу, он встал, поднял и Шарлотту, и понес ее к краю крыши.
Она извивалась и рвалась прочь, но он был неимоверно силен.
— Люк! Нет!
— Куда потащился придурок? – прохрипел он.
— Люк! Пожалуйста! Не делай этого! Я могу тебе помочь! Я достану для тебя лучших врачей!
— Слишком поздно, Шар.
Они миновали крышный кондиционер и были уже менее чем в трех метрах от края.