Беглецы
Шрифт:
– Возьми, – велел Усерреф.
Раб стоит на коленях у входа в ее шатер, держа полоски тонкого льна и мелкую алебастровую миску с какой-то зеленой жижей. На плаще Усеррефа капельки от влажного тумана. И подбородок, и затылок обросли темной щетиной. На красивом лице ясно читается осуждение. Как и все египтяне, Усерреф верит, что красота – дар богов. Считает, что Пирра совершила кощунство.
– Что это у тебя? – спросила Пирра.
– Целебная мазь, о избранная.
Плохо дело. Так официально он к ней обращается, только когда очень зол.
Ни слова не говоря, Усерреф протянул ей миску и сел на пятки. Пирра погрузила палец в жижу, потерла щеку. Стало еще больнее. Пирра изо всех сил сдерживалась, чтобы не разреветься.
– Не так, – пробормотал Усерреф. Выхватив у Пирры миску, обмакнул в мазь полоску льна, запрокинул голову девочки и положил влажный компресс на ожог. Пирра так плотно стиснула челюсти, что зубы чуть не раскрошились.
Усерреф нахмурился еще сильнее.
– Останется шрам.
– Для этого и старалась, – проворчала Пирра.
– Зачем? Придет же такое в голову!
– Думала, никому не нужна невеста с изъяном. Увидят и отправят обратно, а по пути сбегу.
Конец ознакомительного фрагмента.