Чтение онлайн

– Похоже, что они убрались, – сказал Бренн.

– И впрямь похоже! – отозвался Марон. – Но, может быть, это только уловка.

Подперев голову рукой, он перегнулся через балюстраду.

– Не нравится мне этот жирный боров, которого мы выручили из беды. По правде сказать, я даже немного жалею об этом.

– Я тоже, – ответил Бренн. Тут ему вспомнилась женщина, так ласково взглянувшая на них, и он поспешно добавил: – Но мне не хочется, чтобы с его женой случилось что-нибудь дурное. Я думаю, та женщина – его жена; вряд ли у него такая взрослая дочь; что и говорить, она слишком хороша для него.

– Я совсем забыл о ней, – сказал Марон.

На лесенке послышались шаги; обернувшись, мальчики увидели Феликса, волочившего за собой длинный меч.

– Мне сказали, что вы здесь наверху, – заявил он: – вот я и пришел помочь вам караулить. Правда, одного глаза у меня не хватает, но нести дозор я могу не хуже всякого другого.

– Мы совсем не сонные, – возразил Бренн. – Нам не задремать, даже если бы мы старались.

– А вы хорошенько постарайтесь, – посоветовал Феликс, посмеиваясь. – Просто диву даешься, на что люди способны, когда стараются.

Мальчики легли на дощатый настил, укрылись парусиной, в знойные летние дни служившей навесом, а теперь свернутой и валявшейся в углу, вытянулись и мгновенно уснули, даже не успев снова заверить Феликса, что им не задремать,

Феликс зевнул и обвел глазами дом и сад, слабо освещенный бледным месяцем и несколькими догоравшими факелами.

Он смутно сознавал, что следовало бы разбудить мальчиков и, пока не рассвело, втроем улизнуть в какую-нибудь боковую дверь. Но, подумав, он сказал себе, что, в сущности, нет никаких причин для опасений, – разве только, что у этого Барбата очень уж гнусная рожа. Он крепче оперся на меч и снова зевнул.

Набег не повторился. Мавры действительно ушли. Когда забрезжило утро, мальчики и Феликс увидели трупы людей и лошадей, валявшихся в широкой аллее и на лужайках сада, среди изломанных растений и растоптанных цветов. Все трое спустились с крыши во двор, где получили свою долю общего скудного завтрака – грубый хлеб и разбавленное водой кислое вино. Барбат опять уж стал скаредничать.

Не успели они кончить завтрак, как два дюжих раба пришли сказать, что господин требует их к себе.

– Оружие вам больше не понадобится, – с этими словами они отобрали у мальчиков луки и колчаны. Феликс отнюдь не был расположен отдать меч; но, оглядевшись вокруг, он понял, что сопротивляться приказу бесполезно, и, воткнув меч острием в землю, последовал за мальчиками в небольшую боковую комнату, где Барбат дожидался их прихода.

Владелец поместья завтракал. С жадностью проглотив последний кусок рыбы, жаренной на оливковом масле, он вытер сальные пальцы о пурпурную скатерть, хлебнул вина из стоявшей перед ним чаши и уставился на трех друзей своими рачьими глазами.

– Ну вот, – сказал он, ухмыляясь, – Мавры пришли и ушли, и увели моих коз. И с десяток хижин сгорело. И сады разорены самое малое на год.

Говоря, он по пальцам пересчитывал свои убытки и при этом злобно глядел на беглецов, словно возлагая на них ответственность за этот ущерб; можно было подумать, что в набеге повинны они.

– Если б мы тебя не предупредили, – ответил Бренн, – пожар и разорение были бы куда страшнее.

Барбат пропустил эти слова мимо ушей и продолжал:

– И еще они убили двух моих рабов; один из них – этакий дурень! – слишком далеко перегнулся, упал с крыши и сломал себе шею, другого ранило дротиком. Так что в моем хозяйстве сейчас не хватает рук.

– А нам какое дело до всего этого? – возразил Бренн.

– Придет время – узнаете, – оборвал его Барбат. – Но сперва вы толком скажите мне, кто вы такие.

– Я уже сказал тебе, – ответил Бренн. Марон и Феликс предоставили ему объясняться с Барбатом.

– Скажи еще раз!

– Мы путешественники, плыли на «Лебеде Сириса». Бурей нас выбросило на берег после крушения.

– Вчера вечером ты, сдается мне, говорил, будто вы – матросы, – прервал его Барбат, лукаво прищурясь. – Но это не важно. Я не сомневаюсь, что и то, и другое – чистейшее вранье.

Поднеся чашу ко рту, он снова отпил изрядный глоток.

Бренн смутился и покраснел. «Несомненно, – сказал он себе, – Барбат раскусил, в чем дело. Но как он смеет нас допрашивать? Он должен был бы из чувства благодарности принять на веру то, что ему говорят. Даже если он догадался, что люди, своевременно его предостерегшие, – беглые рабы, ему следует закрыть на это глаза».

Барбат опять приложился к чаше.

– Скажите мне, – откуда вы сбежали?.

Бренн покраснел еще гуще, на еще раз – от гневе. Барбат словно читал его мысли.

– Нас выбросило бурей после крушения, – повторил он угрюмо.

– Вот уж это, наверно, правда, – с ехидством в голосе согласился Барбат. – Я отнюдь не предполагал, что вы шли по морю пешком. А поблизости отсюда, в этой части Северной Африки, где цивилизованному человеку вроде меня совсем не место, нет ни одной гавани, – значит, вы не высадились обычным способом. Скажите всю правду.

Глядя в упор на Феликса и мальчиков, Барбат сердито постучал рукой о стол.

– Мы не рабы, – твердо сказал Марон. Он чутьем понял, что Бренн нуждается в поддержке.

– Это вы так говорите, – глумливо возразил Барбат. – Вы воображаете, что перестали быть рабами, потому что вам пришла эта зловредная мысль – удрать от своего хозяина. Но, по закону, вы такие же рабы, как и раньше. Я честный гражданин, я подчиняюсь закону и – да будет вам известно – строго соблюдаю его, даже если это идет вразрез с моими чувствами. Разумеется, мне очень жаль, что придется доставить вам неприятности, Я не отрицаю – вчерашний ваш приход был весьма кстати, хотя вы, конечно, заботились вовсе не о моем спасении и не о моем добре; но если б вы не явились, от этого ничего не изменилось бы. Секст Флавий Барбат не такой человек, чтобы шайка темнорожих мавров могла захватить его врасплох сонным. Впрочем, это к делу не относится. Закон есть закон. Я уважаю закон, и моя обязанность – заставить столь опасных для общества людей, как беглые рабы, ответить за свои преступления.