Чтение онлайн

– Не ходи туда, Бренн, – сказал Марон, – или тебе конец.

– Не такой я дурак, – ответил Бренн. – Я раздумываю, как нам добраться до самых верхних кают.

– Кудон жил там, – напомнил Феликс, – и свои богатства, наверно, держал в рундуке.

– Но как туда попасть? – спросил Бренн. – Все трапы снесены.

Марон поймал конец каната, свисавшего с юта, и сильно дернул.

– Думаю, выдержит, – заявил он.

– Будь осторожен! – воскликнул Бренн, в свою очередь предостерегая друга.

Марон всей тяжестью своего тела повис на канате, канат не оборвался.

– Дело верное, – сказал мальчик, проворно взбираясь вверх.

Феликс и Бренн зорко следили за его движениями, пока он не исчез в одной из дверей, выходивших на ют. У них не было никакого желания последовать его примеру, хотя он сверху крикнул, что канат надежно закреплен. Они слышали, как он возился, и вскоре раздался ликующий возглас:

– Нашел!

Над верхней палубой показалось сияющее лицо Марона; мальчик сбросил золотую монету. Он ловко угодил ею между Феликсом и Бренном, изумленно взглянувшими на него.

– Тут стоит рундук, битком набитый деньгами да золотой и серебряной посудой, – всего гораздо больше, чем нам нужно, гораздо больше, чем мы могли бы пронести по этой пустыне, даже выбиваясь из сил.

– Захвати, сколько можешь, золотых монет, – крикнул в ответ Бренн. – Будет предостаточно.

Марон снова исчез из вида. Спустя немного времени Бренн и Феликс услышали звон монет, которые он считал.

Дожидаясь Марона, товарищи мирно сидели на закраине верхней палубы, болтая ногами и глядя то на курчавившиеся белой пеной волны, бурлившие внизу, то на чаек, носившихся вокруг корабля. Возле них, сверкая на солнце, лежала сброшенная Мароном золотая монета с изображением какого-то восточного властителя.

– Что бы ты сделал, если б разбогател? – спросил Феликс.

Бренн пожал плечами.

– Я не хочу быть ни богатым, ни бедным. Я хочу жить в родной своей деревне, где мой дядя, пахать и сеять… От золота нет никакой пользы, – оно годится только для всяких безделушек да для насечек на ножнах меча, и еще его кладут в могилу при погребении.

Феликс сплюнул в воду и призадумался над тем, что сказал Бренн. Привыкнув жить в городе, он не представлял себе уклада жизни, при котором мужчины и женщины довольствуются плодами земли, – тем, что они сами посеяли и вырастили.

– Я считаю, что ты не прав, – сказал он, наконец, – вернее, что ты не совсем прав, хоть я и не знаю нравов и обычаев страны, о которой ты рассказываешь. Что до меня, – мне говорили, что я фригиец, но я уверен, что родился в Риме или где-то в окрестностях Рима. Никакой Фригии я в глаза не видел. Я знаю только глухие закоулки Рима, где за мелкую монетку я покупал кусок пирога с бобами и кружку укропного вина. Но теперь, изведав прелесть свободы, я уже не хочу вернуться в римские трущобы… Где же эта страна, твоя родина?

– К северу отсюда. Это Британия, – ответил Бренн, которого так и подмывало завести разговор на эту тему. Ему не терпелось поведать Феликсу обо всем, что было ему дорого и мило на родине, и ему казалось, – говори он часами, и то не исчерпает того, что нужно сказать. А теперь, когда представился удобный случай, Бренн не находил нужных слов и только снова повторил, что хочет во что бы то ни стало вернуться в Британию. Объяснить другому, почему для него это так важно, Бренн был не в силах. Это желание владело им, но какими словами его передать?..

– Ты согласен отправиться с нами туда? – спросил он Феликса. – Там тебе будет хорошо! В моей семье тебя примут как родного, раз ты – мой друг. – Это было все, что он мог сказать.

Феликс расправил плечи.

– Ладно! Держу путь в Британию, покуда там еще нет римлян!

– Берегитесь! – крикнул Марон сверху – и тотчас к их ногам свалились, один за другим, три больших кошеля, туго набитых монетами. – Я думаю, больше нам не снести.

– Этого хватит с избытком, – сказал Бренн.

Феликс заглянул в кошель, который ему вручил Бренн.

– Эх! Сколько на эти деньги можно было бы купить бобовых пирогов и укропного вина! – воскликнул он. – Но уж раз я решил, – мое слово крепко. Я выбрал Британию, я с тобой, мой мальчик!

Они вернулись на оконечность кормы и по канату спустились с корабля.

Беглецы с тоской думали, что им придется идти еще много дней по бесплодному, пустынному взморью. Но, пройдя всего несколько миль, они попали в лесистую местность. Продвижение замедлилось, зато они уже не страдали от палящих лучей солнца,

Однажды они заблудились в лесу и порядком устали, прежде чем вышли обратно на взморье. Но во время этих блужданий они нашли речку и наполнили свой мех чистой прозрачной водой. Поэтому бодрость не оставляла их, хотя они были все так же далеки от цели и у них иногда появлялось желание швырнуть в море свои увесистые, набитые золотом кошели. Но они были свободны, и это сознание так радовало путников, то они часто затягивали песню. Особенно охотно пел Феликс. Он знал и заунывные крестьянские песни и разудалые песенки портовых кабачков.

Как-то раз он спросил:

– А что – в Британии клеймо мне не повредит?

– Никогда, – решительно ответил Бренн.

– Да, но Британия еще далеко, и в пути мы можем встретить людей, которые нас погубят, если увидят клеймо. Что же мне сделать, чтобы скрыть его? Мне и думать страшно о том, что вы можете второй раз пострадать из-за меня.

– Теперь у тебя отросли волосы, – ты можешь прикрыть клеймо прядью подлиннее, – посоветовал Бренн.

– А если ветер растреплет ему волосы? – вмешался Марон. – Ему нужна шапка, Нельзя ли войлок, который нам дала жена Коракса, прикроить так, как ему нужно?