Чтение онлайн

— Да, как всегда.

Кублан-хан вышел на площадку и, подобно всем участникам, поклонился Ланчину, судьям и зрителям. Его действия сопровождались мертвым молчанием. Кайвайцы не знали, как реагировать на чужеземца, бросившего вызов победителю.

Найчун нарушил тишину:

— Что ж, вызов брошен! И я рад приветствовать еще одного участника нашего турнира! Пусть победит самый достойный!

Зрители прокричали:

— Ланчин!

Лишь немногочисленные иностранцы выкрикнули имя Кублан-хана, но их было практически не слышно в общей массе голосов.

Молодой степняк и Ланчин замерли друг напротив друга, внимательно следя глазами за малейшими движениями соперника. Кублан-хан сделал шаг в бок. Ланчин зеркально повторил его, сдвинувшись в другую сторону.

— Кто учил тебя, юноша? — спросил мастер школы Парящего Дракона.

— Мой учитель сейчас здесь и смотрит на нас.

— Почему он сам не участвует в турнире?

— Не знаю. Наверное, не хочет.

— Достойный ответ, — безо всякой насмешки произнес Ланчин. — Раз у него такие ученики, ему не надо самому выходить на состязание.

— Я благодарю вас за добрые слова. Но я вынужден признать, что погорячился, вызвав вас на поединок. Теперь я вижу, что вы — самый величайший мастер в мире… за исключением моего учителя.

— Хорошие слова хорошего воина, — одобрительно произнес Ланчин. — Со своей стороны я должен отметить, что и вы хорошо подготовлены. Признаюсь, я не ожидал, что среди степных жителей есть мастера столь высокого уровня.

Кублан-хан и Ланчин сделали еще несколько шагов по кругу и поменялись местами. Зрители начали удивленно переговариваться. Они не слышали тихого разговора на площадке и не могли понять, почему поединок не начинается.

Генерал Фалфай спросил у Бегущего За Ветром:

— В чем дело? Почему они не начинают бой?

— Они его уже ведут, — ответил волшебник. — Просто непосвященным он не виден. Настоящие мастера могут оценить силу противника по одним лишь его движениям и по его дыханию. Я, например, думаю, что Ланчин и Кублан-хан равны по силе. Скоро и они это поймут.

Действительно, Ланчин в это время говорил Кублан-хану:

— Уважаемый соперник, я благодарен вам за то, что вы показали мне, что я не одинок на своем пути самосовершенствования. Не будете ли возражать, если мы объявим ничью?

— Для меня это будет большой честью, — произнес Кублан-хан. — Надеюсь, что наше знакомство не закончится этим турниром. Я был бы вам очень признателен, если бы вы преподали мне несколько уроков рукопашного боя в соответствии с правилами вашей школы.

— Согласен. Со своей стороны я выражаю надежду, что вы познакомите меня со своим учителем.

— Вполне возможно, что вы с ним знакомы. Только вам он известен под другим именем.

— Вот как? Тем большее уважение я испытываю к вам, Кублан-хан.

— Примите уверения в моем к вам почтении, мастер Ланчин.

Кублан-хан и Ланчин одновременно шагнули назад и поклонились друг другу.

— Мы равны по мастерству! — сказал Ланчин.

Найчун провозгласил:

— Турнир закончен!

Зрители, хотя и были несколько разочарованы таким незрелищным поединком, тем не менее громкими возгласами приветствовали и поздравили обоих победителей. Люди начали покидать здание. Когда дверь открылась, стало видно, что ночь уже на исходе, небо посветлело, а звезды поблекли.

— Принцессе Лаймасай надо вернуться в Летний дворец! — напомнил Бегущий За Ветром Нацуркану и Хумшару. С Кублан-ханом и самой принцессой разговаривать было бесполезно. Они были совершенно оторваны от мира и смотрели только друг на друга.

— Сделаем! — с улыбкой пообещал Нацуркан.

Он вместе с Хумшаром начал аккуратно теснить Кублан-хана и Лаймасай к выходу. Бегущий За Ветром помахал им рукой, показывая, что останется и не поедет вместе с ними.

— Кажется, не все зрители торопятся по домам, — многозначительно произнес генерал Фалфай.

— Вы весьма наблюдательны, — заметил Фай-Фунай. — Если не ошибаюсь, вы занимаете весьма значительный пост в нашей армии?

— Да, вы правы.

— Если наш общий знакомый счел возможным привести вас сюда, то, возможно, он пожелает, чтобы вы также здесь ненадолго задержались, — философ как бы продолжал разговор с Фалфаем, но его полускрытый вопрос, несомненно, был адресован Бегущему За Ветром.

Волшебник повернулся к генералу:

— Насколько вас волнует судьба Кайвая? Я имею в виду, готовы ли вы ради спасения своей Родины, скажем так, пересмотреть некоторые свои взгляды?

— Только если это не будет противоречить моей совести!

— Достойный ответ благородного человека, — одобрительно проговорил Фай-Фунай. — Я не сомневаюсь, что ваша совесть будет спокойна. Более того, я уверяю вас, что ваш разум и чувства обретут истинную гармонию, когда вы пообщаетесь с людьми, стремящимися, как и вы, к процветанию нашего великого Кайвая.

Большинство зрителей к этому времени уже разошлось, многие фонари были потушены. В огромном здании стало темно и пустынно. Лишь неприметные человеческие фигуры, подобно бесплотным теням, скользили вдоль стен.

К Бегущему За Ветром, Фай-Фунаю и генералу Фалфаю приблизился один из кайвайцев — организаторов тайного турнира и последующего собрания:

— Мы скоро начинаем. До восхода осталось совсем мало времени, а нам надо обсудить очень много вопросов.

— Благодарю вас, мы уже идем, — сказал Бегущий За Ветром.

— Почему же вы отпустили ваших учеников-кочевников? — спросил Фалфай. — Теперь я понимаю, кто на самом деле возглавляет посольство ханства Степного Ветра. Кстати, название у неожиданно возникшего степного государства весьма недвусмысленно указывает на его создателя!