Чтение онлайн

Харриет умолкла, услышав шаги в коридоре. Вошла Урсула с Кастором и Поллуксом, следовавшими за ней вереницей.

— Твои питомцы стареют, мама. Поллукс с трудом волочит ноги. Моросит дождь. Уф, нам он не помешает! Повсюду пыль. Я опоздала на чай?

— Потяни за шнурок звонка.

Поллукс подошел к Харриет и положил мощную морду ей на колени, затем поднял налитые кровью глаза в ожидании сочувствия. Харриет потрепала его за ушами.

Такая милая бытовая сценка, и Джордж был не так уж разочарован разговором. Харриет все еще не знала всей правды, но ее изощренное и циничное здравомыслие стало бальзамом на раны.

— Ой, я видела старую миссис Харрис, — заговорила Урсула. — Ты знаешь, она сестра Шар Нэнфан из Грамблера. Вчера она виделась с сестрой, и та сообщила, что Белла Полдарк дома и смертельно больна.

— Что? — Джордж тут же навострил уши на плохие новости для Полдарков. — Я думал, она во Франции.

— Была там, но отец поехал за ней и привез обратно в Лондон. Они вернулись домой в пятницу.

— Это правда, — поинтересовался Джордж, — что она сбежала с французом?

— Полагаю, да. Хотя больше ничего не знаю. Но она серьезно больна. Доктора Энима уже трижды к ней вызывали.

Тем утром Клоуэнс получила письмо от матери.

Дорогая Клоуэнс,

Меня обрадовало, кого ты выбрала в мужья. Хотя ты и сама знаешь. Верю и молюсь о вашем с Эдвардом безмятежном счастье, совсем скоро мы начнем обсуждать свадебное платье и тому подобное. Ты уже получила письмо от Эдварда? Вот бы почта шла быстрее.

Однако я хотела тебе сообщить, что отец снова дома, и Белла с ним. Сначала они собирались поехать в Лондон на несколько дней, но по приезду в Портсмут у Беллы начался жар. Путь домой вышел очень долгим, и Белле до сих пор не стало лучше. Дядя Дуайт осмотрел ее и прописал хинную корку с водой Мелроуза.

Особенно ее беспокоит першение в горле. Это меня тревожит, как ты понимаешь, ведь сестра, которую ты никогда не видела, умерла от гнойной ангины.

Говорят, в Руане вспыхнула летняя эпидемия холеры. Хотя дядя Дуайт считает, что это точно не холера, но не знает наверняка, заразна ли болезнь, поэтому посоветовал мне отослать Генри. Так что я отправила Генри и миссис Кемп на некоторое время к Энисам. Мне кажется, Белле сегодня утром стало чуть получше, но, по-моему, она совсем не знает, что такое болеть и как с этим справляться.

Твой отец говорит, что она блистала в опере, и если он так считает, то это много значит. В статье из французской газеты ее оценили очень высоко.

Твоя вечно любящая мама

Невзирая на материнское беспокойство о безопасности дочери, когда та ездит одна (особенно пока убийца Агнеты бродит на свободе, а дело так и не сдвинулось с места), Клоуэнс решила немедленно ехать в Нампару. Она прекрасно знала, что мать сама будет ухаживать за Беллой, в том числе и по ночам, так что она может сменить мать. Клоуэнс не поняла из письма, насколько серьезно больна Белла. Но звучало не очень хорошо. Ее мать всегда смотрит на жизнь со светлой стороны. А предложение доктора Эниса увезти Генри — явно скверный знак.

В любом случае, здесь ее ничего не удерживало. За полчаса можно подготовить Неро и собрать все необходимое. За четыре часа управится. Она позвала мальчишку, глазеющего на море с волнолома, и сунула ему пенни, чтобы отнес записку в конюшню. Нацарапала еще записку для Банта; затем поднялась наверх и переоделась в амазонку.

Клоуэнс как раз оглядывалась по сторонам в поисках шляпы, когда в дверь постучали. Она нетерпеливо спустилась, надеясь, что это не мальчишка из конюшни с каким-нибудь оправданием, что Неро еще не оседлали.

На пороге стоял мужчина. Высокий и молодой. Мужчина, чье лицо она хорошо знала. Ее сердце заколотилось.

— Эдвард! — воскликнула она.

— Клоуэнс! Ты... не ждала меня?

— Я... не знала точно. Думала, ты напишешь.

— Я... сразу помчался. Не мог ждать. И все равно поездка заняла больше двух дней.

Она отступила назад.

— Прошу. Пожалуйста, входи.

Эдвард прошел в дом и неловко замер. Затем взял ее за руку.

— Клоуэнс. Твое письмо... Не мог дождаться встречи. Твое письмо наполнило меня радостью.

Клоуэнс неловко улыбнулась.

— Ох... Садись, Эдвард. Мне приятно это слышать.

Для нее он был незнакомцем. Прикасался к ней всего раз или два. От его сюртука пахло твидом, скорее всего, шотландским. И зачем она переоделась в старенькую амазонку?

— В этом домике я живу после смерти Стивена. Наверное, он кажется тебе слегка... убогим.

— Ничто не кажется убогим там, где есть ты, Клоуэнс.

Красиво сказано. Но она его почти не знает. Зачем она написала такое письмо Что на нее нашло?

— Садись же. Такая неожиданность. Где твоя лошадь? Из Лондона добраться за два дня? Ты, наверное, ехал дни и ночи напролет!

— Именно. В экипаже. Погода стояла отличная, и я решил не останавливаться. А так бы вышло в два раза дольше.

— Частный экипаж?

— Да.

— Налить тебе чего-нибудь? Ты наверняка вымотался!

— Нет, благодарю. Я совершенно не устал. Я просто... меня переполняет радость оттого, что я здесь.

Эдвард сидел скованно. Клоуэнс подумала, что теперь он жалеет о поспешности. Ведь она обычная молодая женщина, плохо одетая, с не очень прибранными волосами, пятном на сапоге, живущая в крохотном домике. Наверняка он слышит ее корнуольский акцент. Вероятно, теперь сожалеет не только о спешке, но и о длинном письме с предложением руки и сердца, которое побудило ее дать неосмотрительный ответ. Сначала Клоуэнс следовало пригласить его на две-три недели, чтобы они узнали друг друга получше.

Эдвард посмотрел на ее одежду.

— Ты собралась куда-то? Наверное, я отвлек тебя от дел?

— Нет! Ох, нет, ну что ты!.. Да, я собралась уезжать, но это неважно. По крайней мере...

Эдвард снова взял ее за руку и улыбнулся.

— Расскажи.

Быть может, это способ растопить лед, поэтому она рассказала.

— Изабелла-Роуз... Впервые я встретил ее лет пять назад, выходя из «Друри-лейн» вместе с родителями. У тебя есть другие красивые сестры?

— Нет, только брат, и все... Все-таки давай я тебе налью чего-нибудь. Ты... польстил мне, что приехал так быстро.