Белое чудо
Шрифт:
Он шел к дяде Косте. Ему первому он должен рассказать о своем счастье. Потому что именно с дяди Кости началось все хорошее в Витиной жизни.
Он бы поехал на троллейбусе, но у него не было четырех копеек на билет. Ничего! Он хорошо помнил дорогу, а день стоял отличный, ясный и теплый. И ранец не оттягивал плечи. А мешочек со сменной обувью Витя на радостях забыл в гардеробе.
Вот он — новый дом в глубине двора. Витя поднялся по ступенькам и позвонил.
Никто не открывал.
Мальчик в нерешительности топтался на лестничной площадке. Вот обидно! Дяди Кости нет дома. Витя повернулся было, чтобы идти назад, но тут за дверью послышались шаги. Дверь открылась.
— А, Витя! — сказал дядя Костя. — Вот молодец, что пришел.
Лицо у дяди Кости было бледное, словно похудевшее. Рукой он ухватился за косяк двери.
— Что с вами, дядя Костя?
— Да вот, сердце схватило. Проходи, я пойду лягу. Да ты не бойся, дело обычное: поболит и пройдет.
Придерживаясь за стену, дядя Костя дошел до своей тахты и прилег. Витя сел рядом.
— С чем пришел, Витя? С радостью или с горем? Вижу, вижу, что с радостью! Ну, выкладывай, порадуемся вместе.
— Даже с тремя, дядя Костя! — выпалил Витя. — С тремя радостями! Первая: я получил пятерку! Вторая: у нас новая учительница! Добрая-предобрая! Мари-Ванна! Третья: я шел из школы с Сашей Левченко! И сегодня вечером я пойду к нему смотреть модель планера! Дядя Костя! Как вы это сделали?
Старик засмеялся:
— Чудак. Я тут ни при чем. Это все ты. Ты поверил в свои силы, и дело пошло на лад. А вот у меня, брат, так уже не получается. Я вот тоже многое хотел бы. Да сил маловато.
— Дядя Костя! Ну, а вот если я захочу такого, что не может произойти? Чего-нибудь невыполнимого? Например, мне бы очень хотелось, чтобы вы превратились в моего дедушку.
— Спасибо, мальчуган, — растроганно проговорил дядя Костя. — Никудышный из меня дедушка. Мне и угостить тебя нечем. Ничего не сготовил нынче. В аптеку сходить за лекарством — и то не могу.
— А давайте я схожу? — предложил Витя.
— Нет, что ты! Через улицу надо переходить, и далеко. Да мне как будто полегче стало. Это потому, что ты ко мне пришел.
Но что-то не похоже было, что ему стало легче. Он вдруг откинулся на подушку, лицо совсем побелело.
— Будь оно неладно!.. — пробормотал он и даже скривился от боли.
Витя растерялся.
— Дядя Костя! — испуганно позвал он. — Дядя Костя!
— Врача бы... — с трудом проговорил старик. — Или хоть медсестру, укол сделать...
— Дядя Костя! Я сейчас бабе Клаве позвоню! — обрадовался Витя. — Она ведь как раз медсестра! Она вам и укол сделает!
— Не выдумывай. Зачем человека беспокоить! Рассердится, скажет: своих мне забот не хватает...
— Что вы! Плохо вы ее знаете! Ее часто вызывают. Чуть что, сразу: Клавдия Егоровна, помогите! При мне сколько раз так было. Она сразу бежит.
— Да нет, не надо. Позвони лучше в неотложку. Автомат в подъезде. Ты дверь не затворяй.
Витя спустился вниз, на первый этаж, и снял с рычага телефонную трубку. Трубка молчала. Он потряс ее, но гудка все равно не было. Он оглянулся на парня, как раз в этот момент входившего в подъезд.
— Телефон почему-то не гудит, — обратился Витя к парню.
— А ты опустил две копейки?
— Нет.
— Как же ты хочешь, чтобы он гудел? Ты что, не звонил никогда по автомату?
— Нет, — виновато повторил Витя.
— Опусти вот сюда монетку — он загудит.
— У меня нету!
— Вот те раз!
— Парень порылся в кармане, выгреб горсть монет:
— Вот держи. Дай-ка, я сам опущу. Ну вот и гудит. Невелика наука. Давай я уж тебе и номер наберу заодно. Говори номер.
— А я не знаю...
— Ну, парень, ты даешь! С похмелья, что ли?
Парень хотел уже опустить на рычаг телефонную трубку, но тут Витя закричал:
— Знаю! Это я номер неотложки не знаю! А бабы Клавы телефон я знаю, набирайте.
Он назвал номер.
— На, говори, — парень протянул Вите трубку и пошел вверх по лестнице, к лифту.
— Слушаю! — раздался в трубке голос бабы Клавы.
— Баба! — забыв на минутку, зачем он звонит, крикнул Витя. — Угадай, что я сегодня получил?!
— Родной ты мой! Ну скажи скорее!
— Пятерку с плюсом!
— Да что ты! Комарик ты мой золотой! Ты, может, зашел бы ко мне? Я пирожков напеку.
— Баба! Я не могу! Я у дяди Кости! Он заболел, ему надо укол сделать. Приезжай скорей.
— Что еще за дядя Костя?
— Ну, дядя Костя! Ты приезжай!
— Да куда приезжать-то? Ты где?
— Оружейная улица, дом четыре, квартира четырнадцать. Это на троллейбусе две остановки, а там совсем рядом!
— Да знаю я эту улицу! А ты-то как там оказался? Какой еще дядя такой у тебя объявился? Не знаю я такого родственника!
— Да не родственник! Дядя Костя, ну что ты, не понимаешь? Приезжай! С уколом! У него сердце болит!
— Ах ты, господи. Не пойму ничего. Какой дом номер?
— Четыре, квартира четырнадцать!
— Бегу!
Витя повесил трубку на рычаг и вернулся в квартиру. Дядя Костя уже не лежал. Он пересел в кресло у стола.
— Отпустило, — объяснил он. — Чего зря лежать? Я этого не люблю. Зря я тебя гонял. Сейчас отдышусь и пойду чайник поставлю да картошки почищу. Перекусим с тобой. Что-то я хотел спросить тебя... Забыл... Да! Как, говоришь, имя-отчество бабушки твоей?
— Клавдия Егоровна.
— Совпадение, — сказал дядя Костя. — Жену мою покойную так звали. Клавдия Егоровна... Она на фронте погибла...
Витя пристально посмотрел на дядю Костю... И снова ему показалось, что он уже где-то видел эти глаза... Где же он их видел?.. И этот твердый подбородок...
Ему стало холодно, потом жарко, сердце забилось так сильно, что Витя услышал его стук. Он вспомнил!
Нет, не может быть... Нет, точно, точно! На фотографии, вот где!
— Она не погибла, — сказал Витя, во все глаза глядя на дядю Костю. — Она, наоборот, думает, что вы погибли. У нее над комодом ваша фотография.