Чтение онлайн

На теплоходе она не дала Максимилиану наклюкаться в баре, а, прихватив его вместе с бутылкой, отправилась на палубу. В умело направляемой Таней неспешной беседе под звездами он поведал ей о своей роковой страсти, стоившей ему семьи, карьеры (с папиной протекции он начал трудовой путь заместителем директора Дома архитектора, ныне же является многолетним безработным, не подпадающим под статью о тунеядстве только благодаря корочкам творческого союза), друзей, здоровья. От богатого наследства осталась только двухэтажная родительская дача в «боярской слободе», что в сорока километpax от Москвы на Можайском направлении — все остальное давно проиграно в карты или пропито c горя, обусловленного проигрышами. За карточные долги ушла и шикарная папина квартира на Воробьевых горах, а в круиз Максимилиан отправился ни самый остаточек денег, полученных за обмен этой квартиры на блочную одиночку в Кузьминках.

Этот жалостный рассказ настолько растрогал самого рассказчика, что он закончил его рыданиями на Танином плече. Нашептывая ему что-то ласковое, Таня отвела его в каюту и уложила баиньки, а сама вернулась на палубу, чтобы подумать на свежем воздухе… Около полуночи она постучала в каюту Архимеда.

Туристам из СССР повезло: первые капли по-южному основательного летнего дождика застали их уже у трапа теплохода, так что прогулка по Ла-Валетте, главному средиземноморскому оплоту тамплиеров, не омрачилась ничем. Усталые туристы с большим аппетитом пообедали, а потом кто разбрелся по каютам подремать под музыку дождя, кто перешел в салон — почитать, поболтать, покатать шары на бильярде. Максимилиан радостно занялся лечением абстинентного синдрома — утром Таня не позволила ему ни капли. Таня сидела напротив, потягивая через соломинку лимонад. Когда Максимилиан вернулся с четвертой порцией, он увидел в ее руках карты: Таня раскладывала пасьянс. Стакан в его руках задрожал, и он поспешно поставил коктейль на столик.

— Это у тебя что? — задал он поразительно умный вопрос.

— Картишки. Пасьянс раскладываю от не фиг делать… На палубу не выйдешь, читать неохота, кино только в шесть… Может, в дурачка перекинемся? Я, правда, в дурака не очень люблю.

— А во что любишь? — сдавленным голосом спросил он.

— Где хоть немного головой работать надо. Преферанс, на худой конец кинг. В бридж давно научиться мечтаю. Поучишь?

— Я… я не играю в бридж.

— Какой же ты картежник после этого? В глазах Максимилиана проступило страдание.

«Только бы не расплакался, как вчера», — подумала Таня.

— Ну… я… у нас больше в азартные играют. Банчок там, три листика, девятка…

— Это без меня, — сказала Таня и начала складывать карты.

— Погоди, погоди, в преферанс-то я играю…

— Что ж, тогда неси бумагу. Ручка у меня есть.

— Как, «гусарика»? — разочарованно спросил Максимилиан. — Давай пригласим кого-нибудь.

— Клич что ли кинуть? — с усмешкой спросила Таня. — Начнем вдвоем, а там желающие найдутся… Ну что, «ленинградку»? По сколько? Только я на крутые деньги не играю, но и бесплатно не хочу: оба зарываться будем и игра некрасивая пойдет.

— По гривенничку за вист? — с надеждой спросил он.

— По пятачку, но с темными.

— Сдавай…

Первым к ним подошел Саша, знакомый стюард.

— Вообще-то в салоне в азартные игры не полагается, — сказал он, убирая со столика пустые бокалы.

— Так то азартные, а у нас коммерческая, — сказала Таня, показывая на пульку, нарисованную на листочке. — Тогда уж скорее бильярд надо бы убрать.

Лучше присаживайся, третьим будешь.

— Я на работе, — с явным сожалением сказал он. — Но вы играйте, пока моя смена.

За картами Максимилиан совершенно преобразился — глаза заблестели, движения сделались проворными и точными. Колоду он тасовал и внахлест, и ленточкой, и веером, лишь немного уступая в ловкости крупье из неапольского казино. Таня довольно быстро выпала в минус и внутренне приуныла — катает парнишка умело, как бы ее затея боком не вышла.

— А, Танечка, Максимилиан, никак пульку пишете?

Это спросил Архимед, неспешно подошедший к ним с чашкой кофе в руке. С ними он, как и было условлено ночью, «познакомился» во время выхода на мальтийский берег.

— Продуваюсь в пух, — шутливо посетовала Таня.

— А что, может и мне стариной тряхнуть, пока погода нелетная. Приглашаете?

Максимилиан энергично кивнул, почуяв настоящего партнера. Таня пожала плечами.

— Ну, если деньги карман жгут. Это настоящий монстр, предупреждаю.

— Однова живем. — Архимед махнул рукой и сел на свободное место.

Максимилиан перевернул листочек и начал чертить пульку на троих. Таня остановила его.

— Ты посчитай. Раз уж проигралась, надо платить. Я настаиваю.

Максимилиан послушно посчитал. Танин проигрыш составил пять рублей восемьдесят копеек. Она достала кошелек, подошла к бару и вернулась с тремя «флипами» — легкими пенными коктейлями.

— Я правильно распорядилась проигрышем? — обратилась она к Максимилиану.

— А? Да-да, идеально… — рассеянно произнес он, тасуя карты, и обратился к Архимеду:

— Мы до вас по пятачку играли. Вы как?

— Однако! — Архимед почесал в затылке. — Ну ладно, сдавайте.

К ужину они с Архимедом проиграли на пару тридцать три рубля. По ходу игры они сидели и в большем минусе, порядка полусотни, но Максимилиан постепенно ослабил внимание, сделался благодушным и рассеянным и все чаще отлучался к стойке за очередной порцией допинга. После ужина Таня решительно заявила Максимилиану:

— Баста! С тобой играть — без штанов останешься…

— Что было бы весьма увлекательно, — игриво вставил Максимилиан, после выигрыша пребывавший в мажорном настроении. — А может быть, все-таки как-нибудь, а? Ну пожалуйста, уж больно поиграть хочется.

— «Гусарика» с Архимедом распиши. Он вроде не против.

— Не против, — подтвердил Архимед. — Не люблю проигрывать. Жажду реванша.

— Скучно вдвоем-то, — заметил Максимилиан. — Надо третьего искать… О, вон как раз тот парень идет, который больше других возле нашего стола отирался…

Молодой человек, можно вас?

Тщедушный круглолицый паренек в джинсовом костюме «Ли» обернул на него лицо былинного пастушка, озадаченно моргнул и подошел к их столику.

— Вы мне?

— Да, вам. Я заметил давеча, что вы преферансом интересуетесь, — начальственно рокотнул Максимилиан.

Паренек моргнул еще раз, покраснел и с трудом выговорил:

— Ага…

— Не откажетесь ли быть третьим? А то наша дама что-то притомилась.

— Ну, можно вообще-то…

— Только предупреждаю, господа картежники, что в салоне через десять минут начнется «Блеф» с Челентано, — вмешалась Таня. — Так что ищите себе другое пристанище, а я пошла место занимать.