Чтение онлайн

— Само собой, — помолчав, сказал Шеров. — Только ты сейчас отдыхай, поправляйся. Ты. еще не готова, да и я не готов говорить с тобой о делах.

— Я готова, а ты — как хочешь. Можно и не о делах. Только забери меня отсюда.

Вечером следующего дня они сидели в роскошной гостиной городской квартиры Шерова, любовались видом на раскинувшийся под Воробьевыми горами большой парк и не спеша потягивали крепчайший кофе, приготовленный молчаливым чернокудрым Архимедом, заедая свежей пахлавой с орехами и прихлебывая какую-то алкогольную диковину, похожую одновременно на коньяк и на ликер с легкой мандариновой отдушкой. Тане было спокойно, легко и никуда не хотелось спешить. Шеров с улыбкой поглядывал на нее.

— Все-таки не прощу дяде Коке — он знал, что ты жив, и ничего не сказал мне. Правда, я тоже догадывалась, но… — проговорила Таня, поставив бокал.

— Прости его, пожалуйста. Он делал так по моей просьбе.

— Но зачем?

— Во-первых, мне нужно было на некоторое время лечь на дно, и пожар случился очень кстати. Во-вторых, за тобой могли следить люди Афто и через тебя выйти на меня прежде, чем я успел бы выйти на них. А в-третьих, хотелось посмотреть, как у тебя получится без меня.

— В целом неважно, как видишь.

— Я бы так не сказал.

— Шеров, и все-таки зачем ты вытащил меня на этот раз?

— Имею такую слабость — выручать прекрасных дам, попавших в трудное положение. Таня усмехнулась.

— Это ты мне уже излагал вчера в клинике. А если серьезно?

— Изволь. Я вижу в тебе большой талант, не использовать который считаю неумным.

— Надо же!

— Кроме того, я считаю, что тебе пора возвращаться ко мне.

— Сейчас? Да я ни на что не гожусь. Не то, что раньше.

— Заблуждаешься. Раньше ты была маленькой и умной. Теперь ты умная и большая.

— Шутишь? Я за эти годы превратилась в заурядную гулящую разведенку с сильной наркотической зависимостью.

— Нет. За три года ты очень повзрослела и набралась очень полезного опыта, который никогда бы не получила, если бы осталась со мной.

Таня только фыркнула в ответ.

— Знаешь, в чем заключается этот опыт? — спросил Шеров.

— В чем?

— В том, что ты на своей шкуре поняла, кем никогда не будешь.

— ?

— Ты никогда не будешь ни образцовой женой и матерью, ни той самой заурядной гулящей бабой, про которую только что говорила. Ты таких шишек набила, пытаясь идти по этому пути, что никогда не сможешь снова встать на него. А если такие иллюзии и сидят в твоей голове, то весь твой организм отторг их начисто и не даст им ходу. Я беседовал об этом с доктором Стрюцким, а уж его-то мнению доверять можно.

— Да уж.

Таня поежилась, вспомнив кой-какие процедуры, прописанные этим светилом для избранных.

Он налил по рюмочке и попросил Архимеда приготовить еще кофе. Таня закурила.

— Что ж, раз нельзя быть обыкновенной бабой, буду бабой необыкновенной. Под твоим чутким руководством. Жаль только, что начинать придется с пустого места.

— Зачем же с пустого? Я, знаешь ли, еще на что-то гожусь.

— Я и так слишком многим тебе обязана. К тому же я из тех голодающих, которые предпочитают получить удочку, а не рыбу.

— Так я тебе и предлагаю удочку. А потом ты наловишь мне рыбы. Это будет аванс, как тогда, в первый раз.

— Знаешь, я еще в клинике предполагала, что такой разговор состоится. У меня было время подумать, подготовиться. И я скажу тебе так: я готова работать с тобой. Но я никогда — слышишь, никогда! — не буду слепо действовать по твоей указке. Случай с Афто меня многому научил. Все, что ты сочтешь нужным мне поручить, будет предварительно обсуждаться со мной во всех деталях, включая условия и форму оплаты. Причем я оставляю за собой право отказаться. А за то, что ты уже для меня сделал, я расплачусь, и расплачусь достойно.

Шеров слушал ее с улыбкой.

— Ты действительно повзрослела, — сказал он. — Я постараюсь подбирать для тебя поручения, от которых ты будешь не в силах отказаться. И прислушиваться к твоим соображениям. И приму твою плату-в том виде, в каком ты захочешь ее дать… Теперь ответь мне на более конкретный вопрос: тебе и в самом деле приходится начинать практически с нуля. Подниматься ты хочешь сама, без моих авансов — понимаю и одобряю. Но на первое время я для тебя серьезных дел не планирую, их нет пока. Самодеятельностью же заниматься не советую — при всех твоих талантах сгоришь, не зная обстановки. А нормально жить надо уже сейчас. Я не случайно возил тебя на Кутузовский сегодня. Понравилось?

— Что, квартира? Не то слово. Нисколько не хуже, чем у меня в Питере…

Впрочем, ты не знаешь… Только я и не подозревала, что ты меня туда привез квартиру осматривать. Думала, просто светский визит, с хозяином, Артемом Мордухаевичем, познакомить решил…

— Артем Мордухаевич — человек, конечно, немаленький, хоть и говно изрядное.

Но знакомство с ним тебе без надобности.

— Почему?

— Он, как нынче выражаются, отъезжант. Срочно отбывает на родину предков.

— Не понимаю. У него же здесь явно все схвачено.

— Более чем. Но и на него все, как ты выражаешься, схвачено. Его в прошлом году ОБХСС крепко зацепило. Артем отвертелся, удачно сунул одному верхнему дядечке. Пришлось свернуть меховой бизнес, и теперь ему никто здесь обратно развернуться не даст.

— В Израиле зато развернется здорово — зимы там суровые, меха в цене.

— Что-нибудь придумает. Он туда уже приличные деньги перекачал. И еще хочет. Квартиру вот продает.

— А Родина, надо полагать, будет из-под него иметь комнатушку в Чертаново?