Чтение онлайн

И вот теперь настала пора, Алехин должен был убедить мир в том, что именно он является наиболее достойным претендентом на шахматный престол, что у него все права носить шахматную корону. Только отличной игрой мог русский гроссмейстер заставить меценатов вынуть кошельки и дать деньги на желанный матч с Капабланкой. Наконец, ему нужно было во что бы то ни стало вынудить самого Капабланку дать согласие на встречу с Алехиным.

Не слишком ли многого нужно было добиваться? «Хочешь на гору, а черт тянет за ногу», - говорит русская пословица, и в ее справедливости Алехин еще раз убедился в Нью-Йорке. С большим подъемом провел он первые две партии, но уже в третий день судьба уготовила ему жестокий удар. Именно желание играть как можно лучше в партии с Ласкером привело к тому, что Алехин, наоборот, маневрировал неудачно, сам ослабил собственную позицию и понес справедливое возмездие. Горькое поражение выбило из колеи честолюбивого гроссмейстера, он стал делать ничью за ничьей и вскоре уступил лидерство двум своим конкурентам из «большой тройки».

Нелегкая задача стояла и перед Капабланкой. Шахматный король должен был в Нью-Йорке подтвердить свое превосходство. Правда, он уже победил всех в Лондоне два года назад, но ведь там не было Ласкера. Несгибаемый шахматный титан вновь показал былую бодрость и силу, с блеском взяв первый приз в Остраве-Моравской. Не пора ли кубинцу хоть один раз стать в турнире выше поверженного чемпиона?

С обычной самоуверенностью начал состязание Капабланка.

Правда, по утверждению некоторых газет, кубинец перед самым началом турнира перенес грипп и играл первые партии с высокой температурой. Но, не помешало же это ему сыграть в дополнительном блиц-турнире перед началом большого состязания и вновь вызвать хвалебные залпы газет, возвестивших с радостью еще об одной победе любимца.

В обстановке всеобщего поклонения Капабланка вдруг в пятом туре проигрывает партию Рети. Причем как проигрывает! Чешский гроссмейстер во всю силу своего редкого таланта переиграл виртуоза шахматной техники именно в чисто технических маневрах. Поражение Капабланки явилось чем-то вроде взрыва бомбы. Десять лет не знал Хосе Рауль, что такое ноль в шахматной таблице, создавалось впечатление, что он вообще забыл о возможности такого результата. Правда, выдающаяся сила чемпиона все же сказалась, и он ответил на поражение двумя рядовыми победами. Однако, несмотря на усилия, к концу первой половины сражения он отстал от Ласкера на целое очко.

Теперь все зависело от финиша. Толпами шли американцы на каждый тур. Догонит ли Хосе великого немца? Вспоминали, что в Петрограде Капабланка первым закончил половину дистанции, но стремительный Ласкер догнал и перегнал его в последних партиях. Удастся ли сейчас сделать то же кубинцу? Роли переменились, но нельзя не учитывать, что лидирует теперь пятидесятишестилетний, а догоняет его человек на двадцать лет моложе.

Изо дня в день наращивал темпы Капабланка. Вот уже восемь из десяти его противников были вынуждены написать на бланке слово «сдаюсь», в том числе и сам Ласкер. Восемь с половиной очков из десяти набрал на финише чемпион мира. Великолепный результат! Неужели и этого недостаточно для первого места?!

Если Алехин чего-то добивался в Нью-Йорке, а Капабланка стремился что-то доказать, то Ласкер просто играл в шахматы. Он наслаждался напряженной обстановкой большого турнира, часами разбирал с коллегами только что сыгранную партию. В свободный день участвовал в экскурсиях. Разве не стоило послушать в зоопарке потешную беседу с орангутангом Сюзанной «турнирного комика» Тартаковера? Каких только рассуждений не было в этой беседе с далеким предком. И о бренности всего живущего, и об оскудении рода, и о счастливых днях на заре жизни, когда не знали, что такое цейтнот и цугцванг.

Может быть, именно вследствие такого легкого подхода к игре, без серьезных обязательств перед самим собой и шахматным миром, дела старейшего участника в турнире складывались как нельзя лучше. Пять выигрышей, пять ничьих в первой половине - такой итог сделал Ласкера лидером состязания. Когда неистовый Капабланка развил на финише бешеный темп, Ласкер не уступил ему ни на йоту. Восемь с половиной из десяти набрал чемпион мира, ровно столько же очков было записано и в турнирной графе Ласкера. Догнать лидера чемпиону мира так и не удалось: старейший участник турнира оказался и сильнейшим. Как и в Петербурге десять лет назад, великие мира расположились в том же порядке: Ласкер, Капабланка, Алехин.

В глубокой задумчивости сидел Алехин в кресле фойе Аламак-отеля. Тяжелые мысли угнетали русского гроссмейстера. Закончился еще один турнир, крахом завершилась еще одна попытка решить задачу, на которую потрачено столько сил и здоровья в последние годы. Ничего не удалось, разбились мечты, провалились все расчеты. Опять, как в Петрограде, - он всего лишь третий. Впереди Ласкер и Капабланка, будто и не было этих десяти лет надежд, мучений, тяжкого труда.

А сколько было планов перед началом турнира, и все они были связаны с одним условием, и очень важным, а именно с успехом. «Пусть даже возьму не первое место, - рассуждал тогда Алехин.
– Пусть второе. В этом случае любой вариант резко повышает мои шансы на матч с Капабланкой. Предположим, первым будет Капабланка, третьим Ласкер. Что ж, дело ясно: Алехин второй - он ближайший конкурент, и матч с чемпионом мира необходим. Наоборот, если Ласкер победит, а кубинец будет третьим, тоже неплохо: с Капабланкой должен играть или Ласкер, или Алехин. Вопрос в том, кто скорее найдет денег на матч».

На самом деле получился самый худший из возможных вариантов. Жизнь опровергла все надежды русского гроссмейстера. Он всего только третий. «Капабланка и Ласкер - это экстракласс» - прочел он недавно в одной из нью-йоркских газет. А он всего-навсего рядовой гроссмейстер, каких много. Простись с мечтами о шахматной короне, начинай все снова, опять борись, опять надейся. Разве подступишься теперь к Капабланке! Теперь новая проблема у шахматного мира: Капабланка - Ласкер? А ты в стороне, все, за что боролся, чего достиг, полетело к черту!

В этот момент Алехин увидел Ласкера. Шахматный герой последних дней прощался с репортером, в то время как фотограф беспрерывно щелкал затвором аппарата, ловя наиболее выгодные кадры. Кое-как отделавшись от настойчивых газетчиков, Ласкер медленно пошел по фойе и, завидев Алехина, направился к нему.

Нет более энергичных и назойливых людей, чем американские репортеры, - с усмешкой покачав головой, произнес Ласкер.
– Все их интересует: какой приз, есть ли у вас жена, братья, как вам нравится Нью-Йорк?

И как вам нравится Нью-Йорк?
– улыбнулся Алехин.

Я предпочитаю Берлин, - ответил Ласкер.

А насчет матча с Капабланкой спрашивали?
– допытывался Алехин.

Спрашивали…

И что вы ответили?

Ласкер внимательно посмотрел в лицо собеседника. В этом вопросе было столько напряжения, ожидания, тревоги!

Ласкер знал честолюбие Алехина, знал о его долгих и тщетных попытках вызвать на матч обладателя шахматной короны. Что мог ответить Ласкер? В последние дни он много думал о своих шахматных планах. Наиболее активные из сторонников немецкого чемпиона уже вовсю трубили в газетах о необходимости матч-реванша Ласкера с Капабланкой, а у самого ветерана шахмат не было ни малейшего желания начинать все заново. Опять вести переговоры, требовать, угрожать; публично настаивать на своих правах, громогласно кричать о каждой попытке противника уклониться от сражения. Нет, он уже достаточно испытал это! Хватит! Смешно мечтать возвратиться на шахматный трон, когда тебе уже под шестьдесят!