Чтение онлайн

Катерина с ностальгией вспомнила современные туалеты, которые ей доводилось посещать во время зарубежных поездок, и только вздохнула — к сожалению, английские маги безнадежно отстали от моды и не представляли, насколько удобными могут быть санузлы, оборудованные по последнему слову техники.

— Мисс Лассер, я понимаю, что перед вами стоит непростая задача, но прошу вас, поверьте в себя. Если замок пригласил вас сюда, значит, вам по силам разгадать эту загадку. Попробуйте рассмотреть все с точки зрения своего профессионального опыта, наверняка сможете заметить что-то, что мы, маги, упустили.

— Профессор, вы же осознаете, что своими словами пугаете меня еще сильнее? С этой точки зрения скажу сразу — вы взяли не того человека. Здешний замок сильно отличается от моих привычных проектов — домов, прачечных или детских площадок. Кроме того, чтобы осмотреть здесь все, мне нужно будет подниматься наверх, в том числе на крышу, а мне этого совершенно, абсолютно не хочется.

Флитвик растерянно хлопал глазами, понимая, что ситуация сложилась тупиковая, но тут снова вмешался Снейп, который с подозрительно дружелюбным видом предложил:

— Позвольте мне помочь вам с вашими фобиями. В конце-концов, ситуация выглядит серьезной, учащимся школы может грозить серьезная опасность, поэтому каждый должен приложить все усилия к тому, чтобы разобраться в ситуации. И я, в свою очередь, не могу остаться в стороне, тем более, мне под силу вам помочь.

Катя подозрительно глянула на зельевара, совершенно ему не веря. Профессор не казался человеком, который будет бескорыстно приходить к кому-то на помощь. К тому же, его энтузиазм и жонглирование лозунгами ярко напомнили Кате коммунистическое прошлое и верить Снейпу захотелось еще меньше.

Однако, поддавшись напору Флитвика, который умилительно просил ее попробовать и принять помощь от Снейпа, она все-же согласилась на эксперимент, внутренне подозревая, что она очень сильно пожалеет об этом.

* Уильям Берн (20 декабря 1789 — 15 февраля 1870), шотландский архитектор, пионер стиля шотландский баронов.

Надеясь на лучшее, можно пережить разочарование, чего не случается, если заранее готовиться к неприятностям

Снейп пообещал поработать с Катей на выходных, а после технично выставил ее за дверь, видимо, планируя продолжить посиделки с Флитвиком в окружении фолиантов. Время приближалось к десяти часам, было довольно поздно и Катя топала домой в темноте, мысленно костеря беззаботных профессоров, которые не озаботились снабдить ее освещением — верный фонарик, который кое-как выручал ее в Хогсмиде по пути домой, напрочь отказывался работать в школе и подавал признаки жизни только когда Катя уже доходила до Визжащей хижины.

Сквозь тучи проглядывала полная луна, далеко в гуще Запретного леса кто-то взвыл, и Катерина припустила домой во все лопатки, разумно считая бегство лучшим выходом из любой нестандартной ситуации. И, хотя никто опасный за нею так и не погнался, спокойно выдохнуть она смогла только после того, как закрыла за собой дверь и задвинула крепкий засов.

Пару дней после этого ей удалось спокойно поработать — из форс-мажора наблюдались только очередной засор туалета на втором этаже и блуждающие пятна магической краски на пути к столовой — Кате пришлось погоняться за ними с пульверизатором и тряпкой, чтобы поймать и уничтожить.

В пятницу вечером, когда Катя собиралась идти в "Кабанью голову", прямо на крыльце ее атаковала сова. Нервы женщины были полностью расстроены, поэтому она взвизгнула, стукнула сову холщовой сумкой с разной мелочью, и птицу унесло в кусты, — та и ухнуть не успела.

До Кати с опозданием дошло, что это могла быть почтовая школьная сова, но ей раньше не доводилось получать посланий с совами, и появление пернатого вестника стало полной неожиданностью. Однако слабые ростки любопытства были задушены в зачатке — Катя не ждала, что в магическом письме прочтет что-то приятное, кроме того, лезть в темные кусты и искать там оглушенную птицу — сомнительное удовольствие. Поэтому Катерина развернулась и направилась на работу, выкинув мысли о сове из головы.

Через пару часов в заведении нарисовался весьма недовольный зельевар, который забрался на стул у бара и укоризненно покачал головой, глядя, как Катя спокойно натирает чистой тряпочкой бокалы для шампанского до блеска.

Не то, чтобы из этих бокалов кто-то пил, но, обнаружив во время уборки коробку с ними в глубине кухонного шкафа, Катя не могла отказать себе в удовольствии перетащить тонконогие бокалы за стойку, пытаясь придать заведению Аберфрта налет респектабельности. Хозяин не возражал, но в глубине глаз его можно было заметить огорчение и расстройство, будто старик сомневался в катином психическом здоровье.

— Зачем вы вырубили почтовую сову? Бедная птица едва смогла добраться обратно, в полном шоке.

— Так это была сова? — фальшиво удивилась Катерина, не прекращая своего занятия. — А я думала, очередной канат.

Зельевар недовольно фыркнул, после попросил бокал огневиски и с видимым удовольствием сделал глоток обжигающего напитка.

— Вообще-то письмо было от меня, в нем я передавал время завтрашней встречи, вы же ещё не передумали избавляться от своих страхов?

— Вы видели меня сегодня в школе, мы даже здоровались, — напомнила Катя. — Могли тогда лично мне все передать — это бы все упростило. После не пришлось бы идти в совятню, отправлять письма, ухаживать за травмированной совой, приходить темной ночью сюда...

Она правда не понимала этой склонности профессора создавать проблемы на пустом месте. В голове пронеслась мысль, что он просто алкоголик и пришел в бар напиться, используя разговор с Катей как предлог.

Пока она размышляла, профессор внимательно смотрел ей в глаза над ободком стакана, и на лице его появлялось странное, нечитаемое выражение, как у человека, впервые пробующего блюдо из овечьих глаз.

— Ну и каша у вас в голове, мисс Лассер, — заметил зельевар, отставляя в сторону недопитый виски.