Чтение онлайн

Катя зябко поежилась, потирая руками плечи:

— Больше всего я боялась, что меня поймают и отвезут обратно, где он меня точно убьет. Я до сих пор помню этот ужас — как вешала белье, а он вышел следом, присел, будто поправляя носок, а после схватил меня за лодыжки и выкинул прочь. Мне даже удалось зацепится за перила, за верёвку, хваталась из последних сил, все ногти переломала, а он глянул мне прямо в глаза и ударил по пальцам так, что они разжались…

Дальше говорить Катя не смогла — горло перехватило, и нос защекотало от надвигающихся слез. Слишком тяжелыми были воспоминания.

— Во всяком случае, можете быть уверены — в Хогвартсе этот человек вас точно не достанет.

Снейп сказал это неожиданно благодушно, и, к удивлению Кати, его слова немного ее успокоили — действительно, закрытая магическая школа далеко в Шотландии была лучшим убежищем, чтобы скрыться от домашнего тирана. Она готова была даже искренне поблагодарить зельевара, но оказалось, что расслабляться было рано — коварный Снейп ещё не закончил своих экспериментов.

За спиной Кати внезапно распахнулись створки закрытого ранее окна, а в руке профессора снова мелькнула его черная палочка. Прозвучало заклинание и Катю вынесло наружу, так, что она оказалась подвешена над землёй без всякой опоры на высоте четырех этажей.

Сначала у нее перехватило дыхание, а после женщина издала отчаянный, протяжный вопль ужаса. Волосы на голове и теле стали дыбом, ноги болтались в воздухе, за воротник задувал холодный ветер, а на щеки упало несколько крупных дождевых капель.

Минутку понаблюдав за Катериной, Снейп приблизился к окну, легко вскочил на подоконник и приказал:

— Успокойтесь.

Но это было проще сказать, чем сделать — Катя билась в воздухе, как пойманная рыба, пытаясь добраться до спасительного окна, но не могла сдвинуться ни на сантиметр.

— Не бойтесь, я вас держу и ни в коем случае не уроню, — продолжал спокойным голосом увещевать профессор. Он протянул руку вперёд так, чтобы Катя могла за нее уцепиться, и женщина намертво схватилась за спасительную ладонь, пока из глаз ее лились слезы.

— Пожалуйста, доверьтесь мне, не все люди твари, — мягко проговорил Снейп, продолжая держать Катю и даже не морщась от ее дикой хватки, хотя было заметно, что пальцы его побелели.

Катя продолжала висеть, и вскоре крики стали тише, сменившись редкими подвываниями. Ничего не менялось — она все так же висела в воздухе, не двигаясь с места, а ее продолжала поддерживать надёжная рука. К удивлению Кати, она поняла, что страх начал отступать, в голову полезли другие мысли, она ощутила, что замерзает, а, представив как выглядит со стороны, внезапно поняла, что представляет собой довольно глупое и жалкое зрелище. В сердце проснулась здоровая злость, и теперь ей больше хотелось пнуть зельевара за его шуточки, чем рыдать от ужаса.

Ощутив изменение ее настроения, Снейп скомандовал:

— Посмотрите вниз.

Обозленная Катерина посмотрела вниз, но прежнего засасывающего, головокружительного ужаса уже не ощущала — земля была далёкой, грязной, с некоторым количеством снега, но уже не такой пугающей. Женщина глянула влево, вправо, краем глаза заметила далёкий темный массив Запретного леса, стоящие в отделении трибуны квиддичного поля, клочок серого, хмурого неба, укрытого облаками, и внезапно поняла, что начинает скучать от однообразного времяпровождения.

В этот момент Снейп потянул ее за собой и буквально втащил за собой в комнату, как шарик на веревочке. Ноги у Кати ослабли и дрожали, но у нее хватило сил собраться и коротко ударить Снейпа в челюсть. Из-за пережитого стресса и разницы в росте, удар получился неуверенным и не очень сильным, руки тряслись от пережитого шока, и костяшки пальцев сильно ушиблись о твердую, костлявую скулу.

— Сука, — Катя с ненавистью глянула в бесстрастное лицо своего мучителя, ощущая, как к горлу подступает комок колючих, беспомощных слез. Горло саднило от крика, и от этого ощущение было еще более неприятным.

— Не драматизируйте, — получив по лицу, зельевар отступил, складывая руки на груди. — Все было не так плохо, к концу вы и не боялись вовсе.

Катя злобно зыркнула на своего оппонента, с трудом доковыляла до стула и плюхнулась на сиденье, совершенно без сил.

— Знаете выражение: "Клин клином выбивают"? Вот и я сделал так же, сначала вы тут порыдали, вскрыли старый нарыв, а после, пока эмоции не улеглись, прошло лечение "шоковой" терапией.

— А с чего вы взяли, что я перестану бояться, а не сойду с ума и не превращусь в пускающий слюни овощ?

— Понадеялся на ваше упрямство. В конце-концов вы пять лет упрямо цеплялись за жизнь, сталкиваясь со всяким дерьмом, и небольшой трюк с подвешиванием не должен был сказаться слишком губительно на вашей психике. Я оказался прав, прошло полчаса, а высоты вы теперь не боитесь.

— Боюсь, — упрямо огрызнулась Катя, потирая замёрзшие руки.

— Что? Ещё боитесь? Ну, тогда мы можем повторить процедуру, — и зельевар с готовностью взмахнул рукой, будто собираясь снова открыть закрытое окно.

— Не надо! — Катерина отшатнулась, не желая снова оказаться снаружи, но при этом она с удивлением поняла, что гораздо больше не хочет оказаться под дождем, чем бессмысленно повиснуть на большой высоте. Несмотря на свою беспощадность, терапия Снейпа имела эффект, а со временем Катя надеялась на то, что страх и вовсе исчезнет.

— Со следующей недели вам придется начать основательно осматривать замок, и будьте уверены, одними подвалами дело не закончится, — пригрозил Снейп, сверля женщину недовольным взглядом, но Катерина только кивнула, уже не возражая. Она и сама понимала, что пора приниматься за работу всерьез, и теперь, благодаря помощи Снейпа, как бы ни хотелось этого отрицать, у нее появилась возможность познакомиться со всеми уголками этого замка, от основания и до самой крыши.

– -------------------

Если кажется, что ты нашел правильный путь, подумай и положи обратно — может, это не твой

Хотя Катерина и признавала полезность Снейпа, жестокость и варварство его методов она оправдать не могла, поэтому ушла, как только у нее перестали дрожать колени.

Вернувшись домой, она около часа рыдала, представляя рожу бывшего, но после, когда слезы закончились, она осознала, что и горечь немного притупилась. Не то, чтобы она простила Алексея, — нет, такие предательства не прощают, но ей стало намного легче дышать и болезненный комок в груди стал менее ощутимым.