Чтение онлайн

Так вышло, что после долгих лет блядства, Киса Белая влюбилась. И, что самое ужасное, ее любовь была взаимной. Романтический герой вошел в историю под погоня-лом Феликс. Выглядел он самым обычным образом: средние габариты, отталкивающая физиономия без явных признаков генетической ущербности, а вот внутренняя его сущность была уникальна. Начал он с попытки сделать карьеру у А. в бригаде и запомнился в окружении как не по делу жестокий тип, после чего получил ужаснейших пиздюлей от своих же. Причиной стало крысятничество: Феликс был пойман на краже телефона на совместной пьянке у своего же соратника. Первый раз ему повезло что его не убили — всем было попросту лень. Второй раз ему необычайно повезло после ссоры с Виктором, которого Феликс из соображений личной неприязни и зависти обвинил во всех смертных грехах. Закончилось это предсказуемо — он отправился на нож, но Виктор поленился портить его совсем, и Феликс отделался унизительно разрезанным ебалом — аккуратно, крест-накрест. Резали ему его публично, очень больно, и весьма тупым ножом.

После этого Феликс сделал соответствующие выводы, и пропал из поля зрения банд. Новый промысел он нашел все у тех же неформалов, по сравнению с которыми он был достаточно сильным и возрастным бойцом с криминальным прошлым, внушающим гов-нарями сильный страх. Жуткого вида шрамы через все ебало он объяснял героическим участием в боях с врагами нации, и вскоре сам в это поверил. В кругу непотребного вида говнарей он моментально начал носить палево в виде белых шнурков и бомбера… и там же повстречал Кису.

По поводу обстоятельств и цели их знакомства двух мнений быть не может. но после известной процедуры случился неслыханный казус. Киса Белая и Феликс образовали устойчивую пару, и в виде на редкость гротескного подобия Бонни и Клайда сотворили немало мерзостей.

В паре Кис какое-то подобие мозга существовало именно у Белой, которая была несомненным лидером и принимала решение. Существует точка зрения, что вместо мозга у нее был ганглий, то есть примитивный нервный узел, как у таракана. Его функционал позволяет таракану выживать на помойке и удирать из-под веника, но на этом потенциал исчерпывается. И Киса Черная, и Феликс были существами еще более примитивными — что и стало залогом существования Феликса в качестве Кисиного подельника.

Несмотря на наглость и пакостность, горизонты деятельности Кис были сильно ограничены тем, что формально они относились к женскому полу. Любой, даже хилый, гов-нарь, мог дать отпор или за кого-то вступиться, что сильно ограничивало число их жертв для вымогательства. А Феликс номинально относился к мужскому полу, и героически влезал в бесчинства своей любимой, подняв эффективность их промысла на новый уровень.

Как-то раз Кисы после избиения начали вымогать деньги у тихой неформальной девочки по прозвищу Мина. Бедняга не могла ни дать реальный отпор, ни рассчитывать на чью-то помощь — такое же убогое неформальное окружение просто боялось Феликса. Была назначена расправа, то есть срок, к которому Мине надлежало принести этой компании деньги, и место для этого.

О чем думала девочка, которая шла встречаться с явной мразью — отдавать себя в их руки? Я много раз пробовал себе представить это состояние абсолютной покорности, с которым баран идет на бойню — и каждый раз не мог. Что мешало ей обраться за помощью к знакомым? К родителям? В милицию? Этого мы не знаем и никогда не узнаем.

Повстречав Мину в укромном месте, Кисы и Феликс сначала избили ее, а потом задушили проволокой. Втроем. Данное преступление совершенно поражало своей бессмысленностью даже по сравнению с «акциями» — и произвело достаточно широкий резонанс как в движе так и за его пределами.

После убийства Мины даже у самых последних карланов не осталось никаких сомнений по поводу сущности Кис. По странной иронии судьбы Мину какое-то время поебывал М., который от этой новости совершенно озверел. Дни Кис были сочтены: вопрос был лишь в том, какая именно их постигнет участь.

Феликс и Киса Белая в это время жили вместе, причем как удалось установить позже — она была одновременно ВИЧ-инфицирована и беременна от Феликса. Они практически не выходили из какой-то съемной конуры, совершенно справедливо гадая кто их найдет первым — тот же М. или милиция. Нашла милиция.

Любовная пара разъехалась по разным СИЗО и дала признательные показания. Проходила информация, что в местах лишения свободы они зарегистрировали брак. Феликс попал под довольно жесткий пресс УБОПа с применением форсированных методов — как раз шло время активной посадки скинхедов. Несмотря на все старания, ничего принципиально нового Феликс на допросах не поведал, поскольку к правой среде отношение имел крайне опосредованное. УБОП долго не могли поверить в то, что столь ха-ризматичный скинхед по сути ничего не знал, и участью Феликса надолго стали боль и унижение. Еще Феликс отметился тем, что зайдя в хату сразу объявил себя опущенным — что с ним случилось еще давно, на малолетке, и что на воле Феликс тщательно скрывал.

Киса Белая на следствии вела себя крайне паскудно, стараясь всячески оговорить своего возлюбленного, и была готова на любые жертвы, чтобы не сесть самой. Тараканий нервный узел между ушей не давал понять, что приговор ей уже был вынесен — смертный. Жить этому существу оставалось ровно до тех пор, пока ВИЧ не превратится в СПИД. Разумеется, в женском СИЗО на Елизавете пропала и вся идея: тут было очень сильно видно разницу с девушкой моего первого клиента Олей, которая, несмотря на все давление УБОПа, так и не раскололась. Единственная из той бригады.

Неформалов эта история так ничему и не научила. Ни убийство, совершенное бригадой Адольфа, и описанное в главе «Еврей посмертно», ни смерть Мины — не заставили сделать какие-то выводы. Каждый радовался, что убили не его, и по-прежнему был не в состоянии драться. Любому нормальному человеку очевидно, что истинными виновниками этого были именно те, кто позволили таким как Кисы и Феликс творить что они хотели безнаказанно. Те, кто не вступились за жертв. Те, кто молча отворачивались, наблюдая рядом с собой мразь. По моему личному мнению именно они были гораздо хуже тех же чурок и гуков, которых валили для развлечения бойцы правых образований, так как представляли собой концентрацию подлости и вырождения. Для правой среды Кисы и Феликс не представляли опасности, кроме случайной венерической инфекции, и, по сути, были отторгнуты — подобно чужеродным клеткам.

Самая интересная история случилась с Кисой Черной. Когда приняли первых двух участников убийства, ее просто не смогли найти. Потом ветер, гуляющий над улицей Машиностроителей, что на Уралмаше, донес, что Киса Черная попала под поезд. У кошки оказалась правда девять жизней — она выжила, и даже через какое-то время относительно выздоровела.

А потом все равно пропала. Кто-то позвонил ее бабушке, и сказал, не представившись, что внучку домой можно и не ждать. Больше о ней никто ничего не слышал.