Чтение онлайн

Что же случилось с Константином? Тут было очень интересное ответвление сюжета, в котором А. проявил себя не только как хороший командир, но и как тонкий политик. Как наверное помнит читатель, его бригада уклонилась от участия в боевых действиях против своего бывшего командира. Зная крутой нрав А. все ждали показательной расправы над ренегатом. но вместо этого, когда Константин был крайне грустен и задумчив, поругавшись со своим бесславным воинством, А. и остальные с ним. помирились. Причем таким образом, что Константин исчерпал свои претензии к бывшим соратникам совсем — вон даже драться когда была возможность они с ним не стали. Константин как никто другой понимал, что с ним могли сотворить бывшие подчиненные тем вечером, оказавшись на месте парнишки из «Синих камней». Невмешательством А. сделал ему персональный подарок, одновременно с этим и подвергнув наказанию. Константин проиграл и его пощадили.

Мало кто поняли, зачем это сделал А. Секрет был в том, что после этого примирения антифа даже гипотетически потеряли единственного человека, который мог бы сделать их движение действительно успешным, создав реальную и опасную банду. Второй вариант — убийство Кости, мог бы дать шансы для его посмертной канонизации антифашистами и появления желающих отомстить. А живой он крайне наглядно демонстрировал всем, какая участь ожидает тех, кто захочет повторить его начинание. От правых тем Константин отошел, но отношения со старыми соратниками сохранились отчасти даже приятельские.

Так закончилась эта история, которую одинаково не любят вспоминать как представители Движения, так и их противники. Все по разным причинам.

* * *

Лично мне этот день тоже запомнился. Именно тогда, среди всех этих раскладов и тем, при некоторых обстоятельствах, я впервые услышал о двух девочках от своего знакомого. С ними я познакомился неделю спустя. На одной из них я женился.

19. Добрая новогодняя история

Новый год в нашей стране это не просто праздник. Новый год — особое состояние души у большинства наших сограждан. Везет тем, кто в это время имеет возможность побыть с семьей или куда-то съездить; неплохо и тем, кто вместе с интеллектуальным большинством нашей страны жрут как свиньи водку и салатики, а потом умиротворенно метают харчи и отлеживаются после праздников. Но есть и те, кому несмотря на праздничное оцепенение приходится работать — врачи, пожарные, милиция, и все те, кто так или иначе заняты в обеспечении жизнедеятельности отдыхающих. Новый год безусловно накладывает свой отпечаток и на их работу. но об этом позднее.

Я не очень люблю праздники. Отвратительное пьянство и обжорство меня раздражают, ненавижу громкую музыку и сборища быдла, а также в принципе не смотрю телевизор, у которого проводят праздники большинство наших сограждан. Но, что безусловно радует, так это то, что новогодняя ночь ближе к утру и следующий день — очень тихое время. Пока все заняты по своим квартирам, на улицах красиво и тихо. Иногда идет снег, практически нет машин, и город чуть оживает только во вторую половину дня. После предновогодних пробок можно спокойно ездить по пустым улицам, а иногда и просто гулять в окрестностях. Наверное, поэтому во время этого праздника у меня как правило достаточно спокойное и созерцательное настроение — как раз для интересного разговора, книги или фильма под бокал хорошего алкоголя.

В тот год как-то так я и заканчивал вечер второго января, время было довольно позднее — около двух часов ночи. Отлично помню состояние души — было спокойно, хорошо и тихо. Именно в этот момент зазвонил мобильник, и на экране высветились данные одного местно националистического политика, лидера довольно известной организации, занимавшей место между премудками и профессиональными русскими. Звали его Олег.

— Василий!!! Я из милиции только что!!! Мы к тебе — срочно!

— Кто, «мы», блядь? Ты там не охуел случайно? И что у вас случилось?

— На месте расскажу! Это срочно — Голос у Олега был столь горестный, что я понял что разговор по телефону не имеет смысла.

Пока наш герой до меня добирался, матерясь, достал из сейфа Сайгу, набил в магазин десяток пулевых патронов, забил одиннадцатый в патронник, и поставил на предохранителе неподалеку от двери. Притащить в столь неурочное время Олег на хвосте мог кого угодно. Если это была милиция, то явились бы они все равно: он знал где я живу. В таком случае бессмысленно было бы отказывать в визите, так как явились бы все равно. Но что могло заставить милицию атаковать мою квартиру в новый год? Перебрав последние свои достижения, подумал, что вероятность этого мала. Если проблемы были у него — с милицией, то можно и пустить. Проблему его решать все равно мне, а в таких делах срочность значит очень много. Был и третий вариант — притаскивание на хвосте кого-то из моих активных недоброжелателей, жаждущих расправы. Их во все времена была длинная очередь, и для них-то в то время и была припасена Сайга с пятью снаряженными магазинами.

Оставив открытой дверь в квартиру, я вышел в парадную и сел на подоконник на лестничной площадке. Оттуда просматривался двор и вход в подъезд, ну а назад до квартиры добираться несколько секунд. Минут через двадцать из окна увидел коренастую фигуру Олега в сопровождении очень высокого и тощего унылого субъекта в грязном пуховике. Лицо у Олега даже с расстояния было чрезвычайно злое, а вот спутник его выражал собой вселенскую тоску и скорбь. Ни сотрудником милиции, ни тем более моим врагом он не мог быть точно, и было принято решение пустить их домой.

* * *

— Рассказывайте! — Налив поздним гостям чая, я уселся напротив, чтобы выслушать очередную историю. Насколько привык к своей профессии, а эта сцена повторялась многие сотни раз, но каждый раз первое изложение событий представляет собой достаточно живой интерес. Самые разнообразные сюжеты раскрываются из первых уст. От историй убийств и нападений, изобилующих кровью и смертью, каким было рассказанное «Фольк-сштурмом», до каких-то бытовых мелочей, иллюстрирующих примитивность бытия большинства людей.

Поведал Олег вот что.

Тем вечером он — физик по профессии, встретился со своим однокурсником, проживающим в Москве. Прошла встреча совершенно традиционно для этого времени — в виде пьянки в «Уральских пельменях». Там Олег весь вечер трещал про политику и свою роль в освобождении русского народа в рядах той самой правой политической организации. Олегу было около тридцати лет — выглядел он весьма крупно, поскольку фанатично качался и обладал бицепсами по сорок пять сантиметров при не очень высоком росте. Походил он при этом в одежде скорее на крепкую тумбочку, а не русского богатыря, но, несмотря на это, вид по сравнению с большинством правой публики имел довольно-таки грозный и всегда носил с собой баллончик и нож. Беседа под водочку и пельмени способствовала укреплению русского духа и в воздухе уже словно бы складывался мираж грядущего освобождения России, когда товарищи собрались домой.