Чтение онлайн

– Арти так Арти, – пожимает плечами он. – Мне все равно. Только тогда и я… придумаю какое-нибудь другое имя тебе.

– Чем плохо Арлетт?

– Похоже на «арбалет».

– Похоже, – с улыбкой соглашается Арлетт. – Но мое имя означает «маленький орел».

– Орленок? Или орлица? Нет, – качает головой Литвин. – Мне не нравится, – задумчиво сминает пустую упаковку от шоколада, а затем вдруг внезапно начинает разворачивать ее. – О! Точно! Аленка!

– Алинка?!

– Аленка, Аленка, – Артем демонстрирует обертку с одноименного шоколада. – Похоже.

– Ничего не похоже, – не соглашается Арлетт.

– Имя похоже, – настаивает Литвин. – Арлетт и Аленка. А лицо-то конечно нет, не похоже. Как можно сравнивать взрослую девушку и ребенка.

– Не буду отзываться на Алинку, – госпожа гляциолог изволит капризничать.

– Тогда я не буду отзываться на Арти, – не остается в долгу Литвин. – Какое-то пидорское имя.

И она ведь его снова понимает! Хохочет звонко, и, отсмеявшись:

– Нет, Арти! Ты совсем не похож… на такого человека.

– Да? Польщен. Ну что, сестрица Аленушка, давай в путь обратный собираться?

Из чистого упрямства они именно так друг друга и называли, ввергнув по возвращении остальных членов экспедиции в легкое недоумение.

Утро следующего дня встретило Артема тишиной в палатке и встревоженными голосами вне ее. Значит, Бруно уже встал, и что-то уже определенно успело случиться.

Высовывает нос из палатки и получает заряд ледяного ветра со снегом в лицо. Рефлекторно отпрянул назад, в относительное тепло их временного пристанища. Твою ж мать! А вчера вечером ничего не предвещало. Натягивает теплую куртку – спальник на «-30» позволял особо не укутываться на ночь, из рюкзака – шапку, перчатки, и наконец-то можно выйти наружу. Ветер его там будто поджидает, еще один заряд колючего снега в лицо, но в этот раз Артем был готов – прищурился. Нос начинает пощипывать. Зашибись. Еще и похолодало ко всем прочим радостям жизни.

Группа экологов что-то бурно обсуждает, Бруно, завидев Литвина, машет ему рукой. Подойдя, Артем даже не успевает спросить.

– По спутнику пришло штормовое предупреждение, – опережает его вопрос Бруно. – Резкое похолодание, ветер, снег.

– Когда пришло?

– Полчаса назад. Надо торопиться.

Артем оглядывается, сощурив глаза от косого ветра со снегом. Все затянуто, небо сливается с окружающими горами, света совсем мало, хотя солнце давно должно взойти, все вокруг серое и мельтешащее. И холодно. Без спутникового оповещения ясно – грядет полная жопа. На такой высоте попасть в буран – это очень серьезно.

– Так, shnelle, shnelle! – руководитель экспедиции сбивается на родной язык, но его и так все понимают. – Собираемся, сворачиваем лагерь и идем вниз!

Артем еще раз оглядывается. За те пять минут, что он провел вне палатки, ветер еще усилился. Опоздало оповещение, опоздало стопроцентно. Не успеют они спуститься. Буран застанет их в дороге, и будет только хуже. Надо оставаться на месте, переждать, есть возможности и время, чтобы предпринять определённые упреждающие действия.

– Бруно, – берет за руку начальника экологов, который уже готов сорваться с места и идти упаковывать рюкзак, сворачивать палатку.

– Что? – немец не скрывает раздражения.

– Бруно, разве вы не видите? Штормовое предупреждение пришло с опозданием. Нас УЖЕ накрыло. Идти вниз опасно. Мы попадем в самый эпицентр бурана, и может случиться все, что угодно. Мы можем заблудиться, при таком ветре и видимости это проще простого. Да и оступиться и травмироваться – тоже, нам же по фирновому

[8] полю идти, вы помните? Я уж не говорю о том, что холодает. Вы же это чувствуете. Мы можем банально замерзнуть по дороге, не успев выйти из зоны бурана.

– Сидеть и замерзать на месте, по-вашему, лучше?!

– У нас есть запасы еды, – Артему приходится повышать голос, чтобы перекричать усиливающийся ветер. – А в качестве защиты от ветра и холода нужно выкопать пещеру в снегу. Лопаты у нас есть, время пока еще – тоже. Надо только место подходящее выбрать и…

– Литвин, вы – носильщик, а решение принимаю я! – Бруно больше не деликатничает. – Ваше дело – груз тащить. Идите паковаться, shnelle!

Артем проглатывает все готовые сорваться с языка возражения. Бруно категорически, фатально ошибается, но в главном он прав. Он руководитель, и решение принимает он. Только решение это ошибочное, к сожалению, Литвин уверен в этом, все внутри вопит о том, что надо оставаться на месте! Но он не может даже послать этих чертовых ученых куда подальше – он подрядился тащить их груз, а куда именно – решать им. И если они решили идти вниз… Артем торопливо шагает в сторону палатки. Надо спешить.

Каждый, имеющий дело с горами, подтвердит: спускаться – труднее, чем пониматься. Особенно, если вокруг ни хрена не видно, с ног сбивает ветер, который налетает с разных сторон, и температура опускается как будто вместе с ними, шаг за шагом, градус за градусом.

Артем традиционно идет последним, идет, что называется, «по приборам», по наитию, не видно ничего, лишь в нескольких метрах смутно угадывается фигура впереди идущего.

Бруно принял решение не идти в связке, с которым Артем по краткому размышлению согласился. Согласился, разумеется, про себя – его мнения никто не спрашивал. Бруно принял такое решение из-за скорости спуска – по одному спускаться быстрее. А Артем подумал, что в таких условиях веревка бы играла роль не страховки, а наоборот, и один сорвавшийся участник спровоцирует срыв и падение остальных. Учитывая, что шли они с ледорубами, шанс на самозадержание в случае срыва одного из группы был весьма велик. Хоть в этом вопросе Артем согласен с руководителем экспедиции. Впрочем, херру Йобсту от одобрения Литвинского ни горячо, ни холодно. Хотя нет. Холодно абсолютно всем. Взгляд на встроенный в часы термометр. Минус двадцать семь. Йобст вашу мать!

Ветер кружит вокруг, выбирая момент для удара. Порыв, такой, что весящий вместе с рюкзаком далеко за сотню килограмм Литвин едва не падает. Еще порыв – и падает, упирается руками в снег, пригибает голову. Устоять на ногах никакой возможности нет. Пережидает, чуть повернув голову, видит – шедший впереди Коко тоже стоит на четвереньках. Идти невозможно.

Наконец, порыв стихает. Подниматься с огромным рюкзаком тяжело, идти по фирновому полю с уклоном в тридцать градусов вниз еще тяжелее. Но идут. И, сделав шагов двадцать, от силы – тридцать, снова падают на колени перед его величеством бураном. Так они далеко не уйдут. Медленно, слишком медленно.

Артем идет, опустив голову, пряча лицо от обжигающего ветра. И поэтому остановившуюся группу замечает, лишь подойдя к ним на расстояние пары метров. Предчувствие беды… нет, даже не предчувствие – уверенность, вдруг остро сжимает сердце.

– Что? – говорить приходится громко, ветер завывает.

– Арлетт унесло! – Тиль машет рукой вниз по склону, в сторону от маршрута спуска.

– Как?!

– Не знаю! – похоже, Тиль – единственный, кто видел, что произошло. Тоже пытается перекричать ветер. – Упала… понесло вниз. Попробовала зарубиться – ледоруб вырвало, – старший из «зайцев» показывает вниз, где чуть в стороне темнеет на снегу ледоруб. – Потащило… рюкзак же…