Чтение онлайн

Умный ход — спрятаться на одной из промежуточных палуб. Найдите пустой отсек и дайте угонщикам время пройти. На « Пауке» так много пустого пространства , что легко затеряться. Если вы побежите по трапам, то столкнётесь с вооружёнными людьми, идущими навстречу.

Я решаю остаться в мёртвой зоне и подняться на кормовую надстройку. Шлюпочная палуба расположена на одну выше главной, на одну ниже кают-компании. Экипаж заперт в кают-компании. На дежурстве будет один террорист, плюс трое из засады Кнаусса. Таким образом, на корме Звёздного бассейна остаётся четыре террориста.

Моя винтовка на ремне, я оставляю её висеть справа. Пистолет в открытой кобуре. Я иду к ближайшему трапу и начинаю подниматься.

«Тебе понравился мой сюрприз, Брид?»

Я игнорирую Торвала. Пробираюсь через люк. Закрываю люк и продолжаю подниматься. До уровня оперативного управления три палубы, оттуда я буду в кормовой надстройке. Пять до шлюпочной палубы, шесть до кают-компании, семь до оперативного мостика. Мне ещё много чего нужно преодолеть.

«Помощи не будет, Брид. На самом деле, мистер Кнаусс уже в пути. Он порадовал меня довольно яркими описаниями того, что собирается с тобой сделать».

Палуба кают-компании. Я подхожу к двери, отделяющей мёртвое пространство от внутреннего пространства с климат-контролем. Пытаюсь вспомнить планировку из краткого обзора Торвала. Экипаж будет заперт в кают-компании, дверь закрыта и заперта. Один угонщик снаружи, если только его не вытащили, чтобы усилить уменьшающуюся силу Торвала.

«Я буду в Звёздном Озере, Брид. Сдавайся мне там».

Он готовится перебросить ракеты. Но как?

Неважно. Уничтожьте угонщиков. Захватите высоту. Я карабкаюсь, пока не доберусь до мостика управления. Приоткройте дверь и загляните в жилое помещение с климат-контролем.

Дверь открывается в проход, ведущий с вертолётной площадки на мостик управления. Пространство выглядит пустынным. Я вхожу в дверь, держа винтовку наготове. Проверяю левый и правый проходы мостика управления. Там чисто.

Спуститесь по трапу на палубу кают-компании. Выйдите в проход за пределами кают-компании. Первая дверь заперта. Изнутри не доносится ни звука, никаких признаков часового. Торваль, возможно, увёл его, чтобы присоединиться к поискам. Это длинный проход с дверями на другом конце.

Я не могу позволить себе пропустить угонщика и быть атакованным сзади. В конце коридора две двери. Одна ведёт в кают-компанию. Она заперта. Другая ведёт в туалет. Конечно, на каждой палубе есть удобства. Я иду вперёд, держа винтовку наготове.

Дверь в комнату распахивается. Застёгивая ширинку, в проход выходит угонщик. Мы оказываемся лицом к лицу, так близко, что ни один из нас не может направить винтовку. Он хватает мою М4 обеими руками, пытаясь вырвать её. Профессиональный водолаз, бывший военный, он сильный.

Мы ведем бой у стены. Такой, какой бывает, когда талиб нападает на тебя из темного угла. Моя винтовка на ремне, я её не потеряю. Я позволяю ему её взять, наваливаюсь на него всем весом и прижимаю к переборке. Зажимаю левой рукой ему нос и рот, чтобы заглушить крики. Создаю рамку, в которой можно работать. Классика ближнего боя.

Я перехожу к своему дополнительному оружию. Правой рукой выхватываю SIG, прижимаю дуло к его груди, нажимаю на курок. Бум, бум, Глухой удар. Выстрелы в упор, приглушённые его телом. Пули пробивают рёбра и попадают в грудную клетку. Его глаза смотрят прямо на меня, расширенные от боли и изумления.

Девять милей — это маленький патрон. Я меняю угол наклона ствола, стреляю ещё три раза. Бам, бам, бам. Разношу парню сердце и лёгкие. Жизнь вытекает из его глаз, и я опускаю его труп на палубу. Снимаю курок, убираю SIG в кобуру, перехожу к М4.

Узнаю выступ осколочной гранаты, засунутой в его разгрузочный жилет. У каждого стрелка есть ручная граната. Я разрываю его липучку, беру гранату и кладу её в карман.

Экипаж в кают-компании молчит. Нет смысла их выпускать. Я возвращаюсь к трапу, прислоняю винтовку к плечу и спускаюсь на шлюпочную палубу. Вот тут-то я и узнаю, угадал ли я правильно.

С палубы дует ледяной воздух. Кто-то оставил эту чёртову дверь открытой.

Подгоняемые ветром, кинжалы мокрого снега влетают в дверь и разбиваются о переборку. Я вижу, как угонщик переходит с верхней части трапа к двери. Его внимание приковано к заснеженной палубе. К тому времени, как он замечает меня, уже слишком поздно. Он поворачивается в боку, подняв винтовку. Я стреляю трижды — все мои пули угодили ему в грудь. Одна пуля пробивает запасной магазин. Две другие пробивают ему центр тяжести. Он наваливается на переборку и падает.

Я схожу с трапа. Через открытую дверь вижу Восса и Ноа, стоящих посреди шторма, подняв руки к лицам, словно защищая их. Ноа ищет спасательную шлюпку, чтобы украсть её.

Треск моего М4 не мог не прозвучать. Раздаётся топот ног – остальные угонщики мчатся по трапу. Я снова стреляю в голову поникшего тела. Оно раскалывается, как лопнувший арбуз. Я переключаю внимание на трап. Они бросят гранату на площадку, прежде чем ринутся на палубу.

Я достаю гранату из жилета, выдергиваю чеку, бросаю ложку. Глядя вниз, в проход, я держу гранату в руке и жду, пока она сварится.

Тысяча один, тысяча два. Угонщик смотрит на меня с винтовкой в одной руке и гранатой в другой. Я бросаю гранату снизу в трап.

С криком грабитель бросает ложку и бросает в меня гранату. Я задыхаюсь. Один из нас, а может, и оба, отправляются к Иисусу. Осколок попадает в

палуба и грохот в мою сторону. Я останавливаю его внутренней стороной ботинка.

Отбросьте его назад, как футбольный мяч, и нырните в сторону.

Раздаётся оглушительный грохот взрыва моей гранаты. Из трапа валит чёрный дым. Взрыв сдувает с переборок облако пыли и ржавчины. Через мгновение вторая граната взрывается с металлическим лязгом.