Чтение онлайн

Тому, что повыше, пуля попала в лицо, пробила щеку и вышла из затылка.

Вторая пуля настигла его прежде, чем он упал на землю, угодив в грудь, сломала два ребра и вонзилась в сердце.

Кровь хлынула из ран и забрызгала машину, а «кожаная куртка» завертелся на месте — то ли искать источник огня, то ли попытаться укрыться в машине.

Но времени ни на то, ни на другое у него уже не было. Пуля угодила ему в поясницу, раздробив позвоночник, — он был убит мгновенно.

Три следующие пули — в голову и в живот — угодили уже в бездыханное тело.

Машина, из которой стреляли, умчалась прочь; эхо выстрелов все еще звучало в воздухе.

6. 34 утра.

Три человека, подходивших ко входу в ресторан на улице Вардур-стрит, не знали, сколько врагов их ждут внутри. Да это их и не волновало.

Четыре или, скажем, полдюжины, как их предупреждали, — какая, в сущности, разница.

Ресторан «Минг Во» находился на углу Вардур-стрит и Виннет-стрит. Шторы на обоих окнах заведения, как и на застекленной двери, были задернуты.

Первый из троицы вскинул «Стерлинг АР-180» и, крепко прижав его к плечу, нажал на спусковой крючок.

Град пуль вышиб оба окна, сорвал замок и одну из дверных петель. Автоматчик ударил дверь ногой, и она отлетела в сторону.

Он спокойно вошел в затемненный ресторан, за ним следовали его спутники.

Люди Хип Синг сидели за большим столом, уставленным спиртными напитками, словно на дворе стоял полдень, а не раннее утро.

Их было пять человек.

Они уставились на пришельцев, даже не успев по-настоящему удивиться изрыгнувшемуся огню.

Трое, вооруженные «Ар-180», выкашивали огнем все подряд, пули легко прошивали людей, крошили мебель и дырявили стены.

Облако пыли и дыма наполнило ресторан. Даже крики боли заглушались оглушительным треском автоматной пальбы.

Первый автоматчик заметил, что за столом сидит женщина.

Лет двадцати с небольшим, красивая. С длинными черными волосами. Он пристрелил и ее.

6. 44 утра.

Лифт гостиницы «Мередиан» на Пикадилли поднялся на третий этаж, и официант, обслуживающий номера, вышел из него, протирая глаза рукой, второй толкал тележку с завтраком, он сверился со списком, уточняя нужный номер, и двинулся по коридору в направлении комнаты 326.

Он ненавидел эти ранние заказы. Уже в четыре утра его униформа должна быть безукоризненно выглажена и вычищена. А какое, черт подери, это имеет значение: любой, кто заказывает завтрак в такую рань, все равно будет полусонным. Кто станет обращать внимание на его форму?

Да и вряд ли вообще кто-то из постояльцев взглянет на него, когда он войдет с завтраком. Высокомерные ублюдки. Как тот маленький дерьмовый выскочка из 216-го. Что он о себе возомнил, козел эдакий? Вчера вечером дважды отсылал его со стейком, потому что мясо, видите ли, недожаренное. И в конце концов ничего не дал на чай.

Когда официант вез тележку мимо пожарного выхода, он заметил, что дверь на лестницу слегка приоткрыта. Задержавшись на мгновение, он хотел было закрыть ее, но решил, что сделает это на обратном пути. Приближаясь к нужному номеру, он поднял серебряную крышку и полюбопытствовал, что же скрывается под ней. Глубокая тарелка овсяных хлопьев и несколько сухих тостов. Это вряд ли заслуживало особых церемоний.

Официант остановился возле двери, собравшись постучать.

И тут он заметил, что дверь номера 326 приоткрыта на дюйм или два. Изнутри доносились голоса. Приглушенный разговор, заговорщицкий шепот.

Официант откашлялся, прочищая горло, и поднял руку, чтобы постучать.

В то же мгновение в номере стало тихо, затем дверь распахнулась, и из номера выскочили два человека, налетели на официанта и, свалив его на пол, умчались. Он крикнул что-то, замахнулся вслед убегавшим, но оба они уже скрылись за приоткрытой дверью пожарного выхода. Официант слышал торопливый топот, когда мужчины сбегали вниз по каменным ступенькам. Он был уверен, что убегавшие — китайцы.

Дверь номера осталась открытой, и, поднимаясь на ноги, официант заметил, что несколько соседних дверей тоже приоткрылись, и любопытные постояльцы выглядывали из них, чтобы узнать, что происходит.

Официант осторожно вошел в номер, нарочито покашливая.

Кашель мгновенно сменился громким воплем ужаса.

На постели, раскинув руки и ноги, лежало обнаженное тело.

Мужчине нанесли несколько колотых ран, кровь обильно пропитала матрас и стекала на пол, образовав липкую лужу вокруг кровати.

Половые органы убитого были отрублены — между ног у него зияло кровавое месиво. Убийцы засунули гениталии мертвецу в рот, от чего щеки его непристойно оттопырились. Алая жидкость запеклась на губах и шее.

Стояло ужасное зловоние.

Как и налетчики, убитый был китайцем.

Но для официанта это едва ли имело какое-то значение.

Он упал в обморок.

Детектив-сержант Ник Хендерсон поправил рукой волосы и откинулся на спинку кресла.

— Черт, — пробормотал он, уставившись на рапорты, лежавшие на его столе.

Он прочитал каждый по два-три раза, но от повторного чтения содержание их не стало более утешительным.

Восемь убийств.

Все в радиусе трех миль.

Все убитые — китайцы.

Все — члены триады Хип Синг.

Хендерсон устало вздохнул, встал и, выйдя из кабинета, направился к торговому автомату, который стоял в коридоре недалеко от его двери. Оперся на автомат рукой и стал опускать в щель монеты.

ВОСЕМЬ, ТАК ИХ ПЕРЕТАК, УБИЙСТВ, И ВСЕ В ОДНО УТРО.

Он покачал головой, не обращая внимания на то, что за спиной у него раздались чьи-то шаги. Детектив извлек свой кофе из автомата и повернулся — и только тогда услышал голос: