Чтение онлайн

— Я не слежу за Анной, — сказал Трампедах.

— Вы бросили тень на пана Путешественника, и я опрометчиво вызвал его на дуэль. Теперь вы пытались натравить на него Ла Тробе, а Ла Тробе, как известно, ваш старый должник!

— Я ничего об этом не знаю. — Трампедах пожал плечами. — Я приютил господина Путешественника, только и всего.

— Вы распустили слухи, что Анна неприступна и будто у неё есть жених!

Криво усмехнувшись, Трампедах посмотрел на Фробелиуса и сказал:

— Да вот же он.

— Кто?

— Жених Анны. Господин Фробелиус и есть тот самый жених.

Кавалек был ошарашен. Он повернулся и во все глаза стал смотреть на Фробелиуса.

— Это правда?

Музыкант молчал.

— Правда или нет? — распалялся Кавалек.

— До сих пор было так, — неохотно ответил Фробелиус.

— Пся крев! Когда вы успели…

— Успокойтесь, любезный, — сказал Трампедах. — Господин Фробелиус в сомнении, остаться ли ему в звании жениха.

— Вы неправильно истолковали мои слова, — пробормотал Фробелиус. — У меня ещё не было разговора с Анной.

— Так вы жених? — Кавалек не мог оправиться от изумления. — А кто же я, чёрт побери? Я тоже считал себя женихом! — На лице Кавалека детское негодование.

— Каким это образом? — спросил Трампедах.

— Самым обыкновенным! Я обещал Анне взять её в жёны!

— И что же она?

— Она была благосклонна!

— Ну а вы? — Трампедах обратился ко мне. — Вы тоже обещали взять её в жёны?

— Пока ещё нет, — ответил я спокойно.

— А я думал, через ограду монастыря вы лезли именно с предложением руки, — язвительно сказал Трампедах.

— Какого ещё монастыря? — воскликнул Кавалек. — Куда он лез?

— Анна решила постричься в монастыре святой Катарины, — объяснил Трампедах. — Господин Путешественник был замечен, когда лез через монастырскую стену, а затем и на дерево против кельи Анны. Вслед за этим Анна исчезла.

— Не может быть! — сказал Кавалек. — Это правда? — он уставился на меня.

— Отчасти правда, отчасти ложь, — ответил я. — В монастырь мне действительно пришлось наведаться. Но Анна покинула его без моего участия.

— Но зачем вам монастырь, чёрт побери? — воскликнул Кавалек. — Кого вы там искали?

— Разумеется, Анну.

— Зачем?

— Это мне трудно объяснить, пан Кавалек.

Фробелиус взялся руками за голову.

— Значит, вы знаете Анну, — не унимался Кавалек.

— Я с ней знаком.

— И вы меня обманули?

— Я вас не обманывал, пан Кавалек.

— Она вам давала надежды?

— Никаких. Заверяю вас, никаких.

— Лжёте! Тогда зачем было лезть к ней в келью?

— Успокойтесь, пан Кавалек, я не был в её келье.

— Чёрт побери, я ничего не понимаю! — Кавалек опустился на табурет.

— Господин Трампедах вносит путаницу, — сказал я. — Он ведь хорошо знает, где Анна.

— Путаница идёт не от меня. — Трампедах медленно встал.

— От кого же?

— Не только вы, здесь сидящие, влекомы к Анне, не только у вас помутился разум, много таких… — Трампедах говорил с расстановкой. — Спросим себя, достойна ли такого внимания простая эстонка? Разумно ли это? А если нет, то чем объяснимо? И я отвечу вам: объяснение одно. Анна напоена неведомой силой…

— Ба! — сказал Кавалек.

— Нечистой силой, — угрюмо и твёрдо выговорил Трампедах.

Мгновение все молчат.

— Да что же тут нечистого? — возразил Кавалек. — Хорошенькая, и всё. У нас в Богданце такая была, что целая хоругвь за ней волочилась.

— Неразумие, неразумие, — мрачно сказал Трампедах.

— Зачем вы сказали такое? — На лице Фробелиуса недоумение.

— После полуночи к Анне приходит нечистая сила, — устало произнёс Трампедах.

— Что он говорит! — воскликнул Кавалек.

— Я сам это видел, — глухо сказал Трампедах.

— Хотел бы увидеть и я!

Трампедах пристально посмотрел на Кавалека, на Фробелиуса, потом бросил взгляд на меня.

— Мы все это можем увидеть, — сказал он.

К ночи пал лёгкий туман. Обогнув укрепления епископского замка, мы подошли к сухому глубокому рву. Когда-то он был наполнен водой, но топкое болото за Якобскими воротами поглощало теперь всё, что нёс ко рву Эмбах.

— Не станем перебираться, — сказал Трампедах. — Отсюда всё видно.

Туман светел и переменчив, поэтому кажется, что Белый рондель колышется. Он словно живой, то подрастает слегка, то уходит в землю, то исчезает совсем на мгновение.

— Дьявольщина, — пробормотал Кавалек, он зацепился за острый сучок и порвал одежду.

Ночь тепла. Совсем не такая ночь, когда я садился в карету Антса. В такие ночи не хочется спать, а только слушать ночные шорохи и думать обо всём.

Мы слышим глухой мерный звон, это бьёт полуночный колокол. И вот мы видим, как на стене Белого ронделя возникает что-то волнистое, тёмное. Когда прошёл слой тумана, пятно обозначилось особенно ясно. Мы затаили дыхание.

— Дьявол слетает с небес, — хриплым голосом сказал Трампедах. — Сейчас он проникнет в окно.