Чтение онлайн

8

КТО СТРЕЛЯЛ?

Жалкие жилища золотоискателей показались в низине меж сопок, у пробившей по весне лёд речки. Грубо срезанные ветви сосен, пихт, чего придётся укладывались конусом и оборачивались сшитыми шкурами, не большими и толстыми, а средними и мелкими, выкупленными или выменянными у коренных народов, лучшее оставлявших себе. Лаз делался не сверху, как у эвенов, а сбоку, что радовало неловких европейцев. Кроме чумов жили и в грубо сколоченных хибарах. В них обретались золотоискатели, приезжавшие на лето. Тёплые чумы требовались тем, кто хоронился от закона всесезонно. Намытое золото сдавалось не государству, а воровским перекупщикам, поэтому «дикие» служили вечным криминальным очагом, финансировавшим местную преступность. Милиция о них знала, периодически по разнарядке совершала набеги. Если таковые происходили внезапно, и надёжный информатор не успевал загодя приехать предупредить, золотоискатели при виде ментовских машин рассыпались в тундре. Бегать за ними руки не доходили. К ментам, для порядка выходил старшой, выносивший паспорта тех, у кого они были.

Бородатые, нечесаные и немытые золотоискатели в высоких крагах, фуфайках, треухах стояли по-колено в ледяной воде извилистой речки, тряся самодельными ситами в поисках жёлтого металла, когда на пригорке возник призрак японской «мини».

Из машины вышли Странник, Кощей и Пятидесятник. Важно направились к бомжам. Бандюганы нащупывали благоприобретённых шмалеров, что вселяло уверенность.

– Бог в помощь, - вежливо приветствовал Странник.

Ему не ответили. Искатели продолжали мыть, словно выполняя смену.

– Кто главный?

Из речки вышел рослый с бородой и шевелюрой, как у Карла Маркса, искатель в тулупе подпоясанном ремешком. Странник примерился: вот каланча, если такого бить, подпрыгивать придётся.

Старшой зло сверлили Странника глазами :

– Мы под Койотом ходим. Ему и откидываем. Вам кого надо?

Странник за ремень подтянул старшого впритык. Живот его, воткнулся ему в грудь. Высоковат, стерва!

– Тут я спрашиваю… Пришлых не видали?

– Все свои.

– А кто в складе лазает? – спросил Кощей. Неудержав бравады, он вынул револьвер и крутил барабаном.

– По чём я знаю… В каком складе? – поинтересовался старшой.

– Заткнись! – бросил Кощею Странник.

Неизвестно как дальше развивались бы события. Возможно, разговор закончился типичной перебранкой, если б не Кощей, весь на понтах. Револьвер его неожиданно выстрелил. Инстинктивно стрельнул и Странник. Старшой запрыгал, будто под ним угли горели. Противно тонко взвыл от боли и рухнул на грязный снег. Он кричал, что ему стопу прострелили. Странник допускал подобную возможность, но в его интересы не входило верить.

Золотоискатели отшатнулись от старшого и побежали за речку, перепрыгивая через сугробы. Для страху Странник пальнул в воздух. Кураж не него нашёл. Распорядился команде своей убираться. Пятидесятник и Кощей поспешно залезли в «мини».

Нешипованная резина елозила по скользкому пригорку. Канистру с бензином мотало из стороны в сторону. Из-под крышки полилась вонючая жидкость. Кощей забрызгал штаны.

– Дед, ты бы полегче гнал. Ещё рванёт, сказал он правившему Пятидесятнику.

– Типун тебе на язык.

Не успел Пятидесятник договорить, как пуля пробила стекло, ударила в канистру. Растекшийся бензин на боковине, сиденье и штанах Кощея вспыхнул сизым пламенем.

– Дёру!! – зарычал Странник.

Откуда прыть у старца взялась, Пятидесятник выпрыгнул из «тойоты» первым. Странник и Кощей не отстали. Покатились вниз по пригорку. Ожидали последующих выстрелов, но всё было тихо.

Горел салон. Считанные секунды потребовалось огню, чтобы добраться

до мин и тротиловых шашек. Взорвалось так взорвалось. У Странника ухо

заложило. Пятидесятнику не грозило, без того плохо слышал. Сорванная взрывом дверь просвистела над лысым черепом Кощея. Фраер изрядно трухнул. Не готовился он к злым передрягам.

Когда стихло, Странник ринулся к искателям:

– Ну и кто?!

Бомжи стояли в страхе и недоумении. Старшой по-прежнему катался по земле и выл от боли в прострелянной Странником стопе.

– Из ёлок стреляли, - сказал кто-то.

Странник мрачно глядел на далёкую поросль. Хорошим должен быть стрелок, и ружьё – хорошее, чтобы попасть оттуда в канистру с бензином. Лезть далеко разбираться не было мазы. Если кто и сидел в ёлках, теперь

сбежал. Придётся выкручиваться, не с двумя же стволами пешедралом топать в Магадан.

Не обращая внимания на стоны корчившегося в ногах старшого, никто не отваживался оказать ему помощь, Странник потребовал у искателей любой транспорт. Машины не оказалось, была упряжка. Странник распорядился запрячь собак. Его желания безоговорочно исполнялись под дулами пистолетов, направляемых на бомжей им и Кощеем. Пятидесятник пассивничал,

страдая из-за продолжавшей пылать «мини».

Все трое сели в сани. Собаки с трудом тронули, потащив упряжку по грязному снегу, смешанному с каменистой почвой. Лицо Кощея вытянулось, когда он узнал, что едут не к Магадану, а на старое место. Он оглядывался на ельник, ожидая повторения выстрелов. Страннику тоже было не по себе, лишь внешне он держался уверенно.

Подъехав к развалинам, Странник заставил Кощея опять спуститься в подземелье. На этот раз потребовались веские аргументы в виде зуботычин и пинков. Револьвер из осторожности Странник у Кощея отобрал.

Кощей повиновался нехотя. Оружие и взрывчатку поднимали в ведре, прихваченном у искателей. Когда ведро в очередную сходило, Странник никак не мог насытиться количеством оружия, Кощей просящим голоском взмолился, не забыть его вытащить. Честно, мыслишка оставить нытика в складе у Странника имелась. Он всё-таки вытащил Кощея, решив, что всегда успеет пустить того в расход при неправильном поведении. В деде - пятидесятнике он был абсолютно уверен. Старая школа никогда не подведёт. Жаль, у деда силы не те, чтобы напарничать в равную.