Чтение онлайн

– Всех мы переловили, - рассказывал Опер. – Шестеро чуть дальше от колонии ушло. Пять опять же попались. Остался – Странник.

Степанов задумался:

– Действия осуждённых кажутся спланированными. Не просто они на ворота попёрли. Кто-то отвлекал, кто-то подкоп делал…

Хозяин хлопнул по столу рукой:

– Как же, отвлекали! Гремели, стучали, кричали!

– Не было никаких чрезвычайных обстоятельств?

– У Натальи Петровны взялись мы день рождения на КПП отмечать, - вырвалось у Зама.

На него не успели цыкнуть. Теперь слово вылетело. Хозяин переглянулся с Опером. Оба побагровели, как раки. Степанов перекидывал взгляд с одного на другого, требуя пояснений. Не ускользали от него и виноватые ищущие глаза инспекторши. Понимал, она и есть Наталья Петровна.

– Наталья Петровна Белых – инструктор по воспитательной работе, - неохотно подтвердил Хозяин. – У неё и «воспитывались» Странник и иже с ним…

– Ничего экстраординарного я за Сергеем не замечала, - инструкторша с долей вызова поправила очки на тонком носике. – Сергей казался тихим, вежливым, обходительным осужденным. Всегда – на «вы».. Книги из библиотеки

читать брал.

– Хорош парень, только – вор в законе, - возразил магаданский полковник.

– Наталья Петровна, не замечали вы у него склонности к браваде? Рисовке? Если предположить, что он выдавал себя не за того, кем был на самом деле?
– допытывался Степанов.

– Да – нет. Обычный… - протянула инспекторша. Глаза её стояли на мокром месте.

– Ну, за женщин! – нетерпеливо поднял рюмку Опер.

Наталья Петровна выпила наравне со всеми. Степанов заметил: Хозяин бешено копает глазами Зама.

11

ВЗЯТКА

Степанов катался с боку на бок в скрипучей двуспалке гостевого дома.

На дворе завывала вьюга. Снег зыбучим песком стучал в закрытый ставень. Через щели настойчиво лился молочный свет, напоминая: ночи нет, стоит долгущий полярный день.

Не спалось на новом месте, а тут ещё неведомо кто зашебуршился, заскрёбся под дверью, будто большой белый медведь тёр спину. Степанов не верил в привидения. Он встал, распустил тёплую рубаху до колен и прошел к двери, едва не обжегшись о вертикальную пружину самопального нагревателя.

Прислушавшись, он отчётливо различил скрежет. Сомнений не оставалось, кератин ногтей царапал древесину. Противно в сквозняке скрипела на петлях форточка, а ещё дальше – пугала разноголосьем вьюга.

Степанов приоткрыл дверь. Лёгким движением по косяку проскользнула в комнату инструкторша. На плечах тяжёлая доха, голова утонула в капюшоне. Горячие обхватывающие губы короткими поцелуями осыпали лицо.

Найдя губы Степанова, впились жадным прикосновением.

Степанов не выдержал, торопливо распахнул доху. Под ней – ночная сорочка, трепетное молодое пьяное тело с жирком внизу живота. Инструкторша сняла очки и наощупь пошла к кровати.

– Что делает муж? – спрашивал Степанов, целуя крепкую женскую грудь с вставшими столбиками сосками.

– Муж на службу ушёл, - страстные бёдра сжимали бедро Степанова.

Поцелуи жгли, кусали.

– Муж у тебя врач? – уже знал Степанов.

– Врач. Лечит

– Дежурство сегодня очередное.

– Внеочередное.

Степанов не сомневался, кто поставил в сегодняшнюю ночь внеочередное дежурство мужу Натальи Петровны. Тот же, кто послал её в гостевой дом.

Наталья Петровна запнулась:

– … Мы немосковские. Многого не умеем. Не знаем столичных штучек, - до боли инструкторша сжимала мошонку старшего инспектора.

– Значит, твой муж ставил диагнозы? Заключения о смерти зэков, убитых на кипиче?

Инструкторша ёжилась. Её мурашки передавались Степанову.

– Вы все московские такие, менты и в постели?

– А видеонаблюдение стройплощадки, где разборка случилась, велось?

– Велось – велось! – инструкторша захватила губы Валерия в глубокий засос.

Не чем стало дышать, на смену мурашкам пришла приятная истома. Вспышкой сознания до Степанова дошло, не всё так просто. Тайну хранит видеокассета.

До восьми утра за ухом майора дёргались стопы с крашеными ногтями.

12

КОЩЕЙ

– Ну, всё, взрывчатка есть, живём. Теперь на дело скоро, - удовлетворённо объявил Странник, бросая в кастрюлю большие ломти красной рыбы. Он собрался варить уху.

– Голову и хвост белорыбицы для вкуса добавь, - посоветовал Пятидесятник, сидевший спиной и растоплявший дровами скосившуюся на бок печь хибары.

– Что за дело? – осторожно спросил Кощей. Раскачиваясь на скрипучих пружинах, он сидел на кровати, обхватив колени тонкими руками.

– Банк твой будем брать.

– Почему мой? – вздрогнул Кощей.

– Потому что ты там работаешь, и потому что твой банк единственный в городе всегда при деньгах.

– Под это я не подряжался. Я пошёл, - Кощей встал и демонстративно направился к двери.

Не успел он пройти двух шагов, как Странник кошкой подпрыгнул к нему и , ударив ребром стопы по голени, свалил с ног. Горячей пятернёй Странник схватил Кощея за горло, придушил до хрипа:

– Сука, тут я командир! Что велю, то и будешь делать. Мелочь по карманам тырить не позволю, когда у нас задняя комната стволами и взрывчаткой нагружена.

Кощей повёл слезливыми глазами, хлюпнул носом:

– Когда взрывчатка за стеной, зачем дед около неё печку топит?