Чтение онлайн

— На что ты надеешься? — слышу голос Кристины, о которой, к своему собственному стыду, напрочь забыла.

— О чем ты? — спрашиваю у нее, хотя предпочла бы просто промолчать и обойти ее стороной.

— Ты прекрасно знаешь о чем! — она закатывает глаза и только сейчас я вижу сходство с экономкой: Кристина или дочь Ангелины, или родственница, потому что они действительно очень похожи.

— Нет, не знаю, — я делаю пару шагов в сторону, хотя понимаю, что просто так обойти девушку и выйти не получится, а стремительно бежать к выходу будет не слишком красиво, хотя по правде говоря хочется именно этого.

— Какого черта ты приехала в этот дом к чужому мужчине? — я вскидываю голову и буравлю девушку взглядом. Слова о чужом мужчине резко отдают в ушах и набатом бьют по голове, лишая способности разумно мыслить.

— Не думаю, что это тебя касается, Кристина, — голос Матвея громом раздается со стороны двери и единственное, на что я способна — медленно развернуться и встать столбом.

Его взъерошенные волосы и помятое лицо красноречивее любых слов говорит о том, что он устал. Видимо, смена в клинике была не самой легкой. Одергиваю себя. С чего бы мне думать о том, устал он или нет?

— Прости… те, — говорит Кристина и виновато опускает голову.

— Иди занимайся делами, — коротко бросает ей и отходит, чтобы девушка могла выйти.

Когда Кристина выходит я снова отворачиваюсь, надеясь, что мне не придется разговаривать с ним и Матвей просто уйдет, но моим надеждам не суждено сбыться. Я слышу его медленные, но уверенные шаги и вздрагиваю, когда они затихают за моей спиной.

— Осмотрела дом? — коротко спрашивает Матвей.

— Да.

— И как?

Он что… интересуется моим мнением? Не поворачиваясь пожимаю плечами и как можно равнодушнее говорю:

— Впечатляет.

Мне действительно понравился его особняк, но издавать восторженные возгласы не собираюсь.

— Я могу пользоваться бассейном? — спрашиваю у него, решая, что, возможно, нам стоит поговорить спокойно: без претензий друг другу и резких слов.

— Можешь, но только со мной.

Его ответ выбивает воздух из моих легких. Я быстро вдыхаю новую порцию кислорода и поворачиваюсь, решив, что ослышалась.

— Прости, что?

— Глубина бассейна больше стандартной, поэтому будешь плавать под моим присмотром. Это, в первую очередь, безопасность, Вероника, — он устало выдыхает и трет пальцами переносицу, после чего продолжает: — Я немного отдохну и осмотрю тебя, — он укладывается в кресло, откидывая голову на спинку и прикрывая глаза, а я думаю о том, что с удовольствием бы становилась сзади и делала ему массаж.

Если бы мы были парой, конечно.

— Мы можем поговорить? — едва выдаю, нарушая тишину.

Мой голос хрипнет от волнения, а сердце бьется в ускоренном ритме, ладошки становятся влажными и в голове появляется мысль послать все к черту и уйти к себе, но я решительно вскидываю голову и жду его ответа. Матвей отрывается от спинки кресла и подается чуть вперед, слегка наклоняет голову в сторону и смотрит на меня из-под опущенных бровей.

— О чем? — его короткий вопрос заставляет набрать в легкие побольше воздуха и выдать:

— Я должна объясниться.

— Вот как, — Матвей поднимает голову и вовсю смотрит на меня, располагает руки на подлокотниках и говорит: — Садись, поговорим, — он указывает на кресло рядом, но я отчаянно мотаю головой.

— Я постою.

— Как знаешь.

— Я хочу объяснить свое поведение в кафе, — смотрю на мужчину, но на его лице не дрогает ни единый мускул. Он не показывает, что удивлен или зол, просто молча взирает на меня и ждет, что я скажу дальше. — Обычно я не веду себя так, — подняв голову и расправив плечи, произношу я. — Мне не свойственно подобное поведение и я… я не приветствую случайных связей, но…

Боковым зрением улавливаю небольшое движение с его стороны и замечаю, что он немного сменил позу и на этот раз смотрит с большим интересом.

— Но что, Вероника? — возвращает меня в реальность и подталкивает к дальнейшему разговору.

— Я так вела себя только с тобой. Ты мне понравился, к тому же я пришла в бар после измены мужа, была расстроена, а там ты и… твое внимание, я растерялась и… я просто хотела почувствовать себя женщиной, — выговариваю на одном дыхании и стараюсь не смотреть в его сторону потому что мне стыдно. Чувствую, как мои щеки горят и уповаю на то, что внешне это незаметно.

Вздрагиваю, когда он поднимается с кресла и все еще не могу посмотреть на него, но беру себя в руки и вскидываю голову, чтобы не казаться ему маленькой девочкой, не способной взглянуть в глаза мужчине, которому призналась в том, что ради него сделала исключение. Он делает пару шагов ко мне и подходит близко-близко, но я героически держусь, хотя по скорости сердцебиения я как марафонец, только пробежавший свою дистанцию.

— Идем, я осмотрю тебя, — произносит ровным тоном, после чего берет меня за руку и ведет на выход.

Это все? Он ничего не скажет?

Не извинится, не попросит прощения со словами, что был неправ?

Матвей заводит меня в небольшое помещение, которое открывает ключом, и я нервно рассматриваю комнату, понимая, что она похожа на обычный приемочный кабинет. Выполненная в светлых тонах, со столом в центре и кушеткой около стены. Я замечаю даже календарь на стене и пару плакатов с изображением плода в утробе.

Вот и все.

Я призналась, что он сразил меня практически с первого раза, а он просто пирвел меня на осмотр…

— Я когда-то принимал здесь, — поясняет Матвей и усаживает меня на кушетку. — Ложись, — приказывает, после чего изменяет объем таза и прикладывает трубку к моему животу, тщательно вслушиваясь в сердцебиение.

Доктор Левицкий заканчивает с процедурами и садится за стол, берет небольшой листочек и что-то записывает там.

— У тебя уже семнадцать недель. Движений еще не чувствуешь? — осведомляется он. Я мотаю головой и встаю, садясь на твердую поверхность кушетки. — Первое время они могут быть незаметны, как при вздутии живота, но со временем ты ощутишь их и ни с чем не спутаешь. Как только это произойдет скажи мне, ладно? Это важно для здоровья твоих детей, — я вздыхаю и киваю, переставая понимать что либо.