Бернарда
Шрифт:
Мама с восторгом оглядела торговый центр.
– Как?
– Научиться чему-нибудь необычному. Я ведь читала об этом, но никогда не верила.
– Никто не верит. В этом и проблема.
– А ты теперь раз, и тут! Когда хочешь, где хочешь… безо всяких билетов… Не то, что я со своей Турцией.
Наконец-то, в тебе проснулась радость. Это хороший знак.
– И не говори. Тебя дома…
– Дин, а тут продают напитки покрепче?
Опа!
– …отчим не потеряет?
– Да пусть меня ради такого дня хоть кто потеряет! – И она впервые с тех пор, как шагнула в мир Уровней, рассмеялась. – Закажи нам что-нибудь, и покажи мне уже, что здесь продают!
Все. Теперь она стала прежней – знакомой, родной, лучащейся довольством. Шок прошел, и я впервые за долгий день расслабилась сама. Ничто не могло увлечь маму настолько же сильно, как шопинг, а мы находились в одном из самых роскошных для подобного времяпровождения месте. И спустя десять минут, стояли у одной из витрин, глядя на пластиковый, изысканно одетый, женский манекен.
– Динка! – С благоговейным шепотом мама указала пальцем на элегантное женское пальто. Черное, с меховой оторочкой и большими стильными пуговицами. – Да, у нас же такое же с руками оторвут!
Я улыбнулась, глядя на хитрое накрашенное пластиковое лицо женщины-куклы, одетой по последней моде.
– А дорогое оно?
Таблички с ценниками стояли у туфлей на высоком каблуке.
– Нет, не особенно. Хочешь, купим его тебе на пробу? Принесем домой, продашь кому-нибудь.
– Ты серьезно?
Как же редко в своей жизни я видела настолько сияющий восторженный взгляд собственной матери. И от этого становилось одновременно светло и грустно.
– Знаешь что? Пойдем и купим все размеры!
В старую квартиру мы ввалились с огромным ворохом пакетов, красными от их тяжести руками и запахом кокосовых коктейлей.
– Вас где это так долго носило? – Анатолий прошлепал с кухни потрепанными тапками на босу ногу и с деревянной лопаткой для жарки в руке. – Время девять вечера, а вас все нет.
– Уже есть, Толенька, уже есть!
Довольно улыбаясь, мама водрузила – нет, не пакеты даже – баулы с блузками, кофтами и драгоценными экземплярами пальто на диван.
– Во, понабрали! На рынке, что ли, были?
– Где мы только ни были! – мама хитро подмигнула мне и принялась стягивать с себя верхнюю одежду. – А что у нас на ужин, Толь? Есть хочется, умираем просто.
Отчим что-то недовольно пробубнил про любящих погулять и потратить всю имеющуюся наличность женщин, для которых должны готовить мужики, после чего коротко бросил «рыба» и вернулся на кухню.
Когда я переодевалась к ужину, в спальню вошла мама, обняла меня и уткнулась носом в плечо.
– Спасибо тебе, Дин…
– Да что ты, мам. Мне стало гораздо легче теперь, когда ты знаешь.
– Мне кажется, я так давно не была… живой. А сегодня снова стала. Это как подарок.
– Все подарки у нас еще впереди.
Она посмотрела на меня, сияя:
– Как же здорово! Все эти вещи – они уйдут за баснословную цену. Динка, мы ремонт сделаем!
– Конечно, сделаем.
Мы помолчали, глядя друг на друга. Казалось, счастье, подобно воде в бассейне, плескалось между нами.
– Ты ведь знаешь, что после ужина я уйду? Мне нужно будет вернуться туда.
Она грустно улыбнулась и кивнула.
– Нужно будет как-то объяснить все отчиму и бабушке. Теперь, когда время снова пошло, они заметят мои отсутствия.
Беззаботный взмах рукой:
– Об этом не переживай. Я что-нибудь придумаю. Скажу, что ты нашла работу за границей или что-нибудь еще. Бабушка порадуется. Главное, чтобы ты иногда приезжала к ней. Нет, Динка, представляешь, мы же теперь заживем! Я отдам тебе деньги за сегодняшние покупки, а потом мы сходим еще…
Я наградила ее теплым и укоризненным взглядом.
– Не нужно никаких денег. У меня их достаточно. И будет замечательно, если теперь они появятся и у тебя. У вас. Ты ведь подумаешь над тем, что я говорила?
– Конечно, подумаю, дочь. Ты когда придешь в следующий раз?
– Завтра вечеринка… Давай через пару дней? Как раз определюсь с дальнейшим графиком работы. А то у меня короткий отпуск был. Заодно принесу нам средство связи, чтобы ты могла со мной в любой момент связаться.
– Вот это было бы здорово!
– Лады…
В дверь раздался короткий нетерпеливый стук, а затем и ворчливый голос Анатолия:
– Ну, вы сегодня прямо сами не свои. Ужин на столе, остынет скоро.
– Идем!!!
Прокричали мы хором и захихикали, как две девчонки, хранившие один секрет на двоих.
Надежда Александровна всегда считала себя женщиной практичной. Ну, или хотела так считать. Романтика испарилась из жизни давно, много лет назад – дочка, работа, прокормить, одеть и не остаться бы одной, если Бог даст. С ребенком на руках в одиночку трудно.
Рядом, повернувшись спиной, храпел Анатолий. Сначала Надю обижало его появившееся в отношениях много лет назад безразличие, затем раздражало, потом и вовсе оставляло равнодушной. А сегодня, впервые в жизни, радовало.
Динка, знала бы ты, как ты похожа на Валерку… Твой отец всегда гнался за безумными идеями, желал, мечтал, жил в полную силу. И верил, что чудеса возможны, вот только не успел доказать. А ты переняла все его качества и продолжила его путь… Чудесный он был. С искрой в глазах.