Чтение онлайн

Спрятав пустой кейс в темном уголке, я с пакетом в руках осторожно выбралась из аварийного корпуса. С независимым и вполне деловым видом я направилась по асфальтовой дорожке, ведущей к травматологическому отделению. Ни больные в синих пижамах, прогуливающиеся под старыми деревьями, ни родственники с хозяйственными сумками в руках, ни спешащие по своим делам «коллеги» в белых халатах — никто не обращал на меня особого внимания. Через вестибюль я прошла, как нож сквозь масло. Поднявшись на второй этаж, я остановила одну из медсестер и требовательным тоном спросила, где находится пациент, пострадавший в ночной аварии. Задумавшись на секунду, она сказала: «По-моему, в реанимационной палате!» и, ткнув пальцем в конец коридора, убежала.

Я неторопливым, но уверенным шагом двинулась в указанном направлении, внимательно обшаривая взглядом коридор. Учитывая, что в моих руках находилась бомба, тянущая на много-много лет тюрьмы, любая встреча с каким-нибудь забредшим сюда следователем или инспектором ГАИ могла окончиться весьма плачевно.

В конце пустого, сверкающего чистотой коридора я заметила могучего детину с угрюмым лицом, который маялся возле высокого окна, опираясь то локтем, то задом о широкий, как стол, мраморный подоконник. Поверх пиджака на плечи детины был наброшен крошечный мятый халатик, из тех, что выдают посетителям. Силуэт этого человека показался мне смутно знакомым, но полной уверенности у меня не было, пока он сам не обратил на меня внимание. Точнее сказать, на мою ношу. Я буквально ощутила, как он весь застыл и напрягся, увидев ядовито-желтый пакет с верблюдом. Он не сводил с него взгляда, буквально пожирал глазами, и я мгновенно поняла, что нахожусь на верном пути и этот парень приехал сюда на черном «Опеле». Мне показалось даже, что я все-таки узнала, кто это — кажется, это он палил в меня вчера из пистолета с глушителем. Теперь он караулил своего раненого приятеля.

Я смерила его холодным взглядом и как ни в чем не бывало пошла дальше. Он меня не узнал, конечно, но продолжал с большим сомнением следить за желтым пакетом. По-моему, у парня возникло сильное желание проверить его содержимое, но он сдержался.

В дверях палаты я столкнулась с озабоченной медсестрой и сказала, что хотела бы поговорить с врачом.

— Все врачи на конференции, — ответила она. — Подождите, минут через двадцать она закончится.

— А где тут у вас больной, который поступил ночью? После автокатастрофы?

— А вы кто? — спросила сестра.

— Я из центра судебно-медицинской экспертизы, — уверенно ответила я. В таких случаях чем непонятнее, тем лучше.

Медсестра на мгновение задумалась, а потом понимающе кивнула и показала мне койку, на которой лежал бандит.

— Следователь уже был? — поинтересовалась я.

— Нет, — сказала медсестра. — Но, по-моему, откуда-то оттуда звонили. Вы спросите у доктора, ладно?

Я пообещала спросить. Медсестра ушла по своим делам. Я собиралась уже войти в палату, но в последний момент передумала. Нужно было форсировать события, поскольку милиция сюда вовсе не торопилась.

Я повернулась и быстро прошла по коридору направо, всматриваясь в таблички на дверях — возле двери с табличкой «Зав. отделением Смирнов Виктор Сергеевич» я остановилась и осторожно заглянула в кабинет. Виктор Сергеевич, по-видимому, тоже ушел на конференцию, и его телефон был совершенно свободен.

Прикрыв за собой дверь, я подошла к телефону и набрала номер.

— Отдел по борьбе с наркотиками! — ответили мне.

Изменив на всякий случай голос, я медленно и четко проговорила в трубку:

— Слушайте меня внимательно. В настоящий момент в травматологическом отделении Первой клинической больницы происходит передача партии героина. Если поторопитесь, то успеете взять преступную группу с поличным. Они, кстати, пришлые, из Подмосковья. Один лежит тут в реанимационной палате — ночью попал в аварию.

Я упомянула также о бросающемся в глаза пакете, о детине в коридоре, об «Опеле» с тонированными стеклами и о вероятном количестве преступников.

Меня выслушали, не перебивая, и только под конец вкрадчиво осведомились:

— Кто передал сообщение?

— По поручению коллектива больницы — старшая санитарка Сидорова! — отрапортовала я.

На другом конце провода хмыкнули.

— Так держать, Сидорова! — иронически произнес принимавший сообщение, а потом я услышала, как он кричит куда-то в сторону. — Степанов! На выезд, срочно! Первая клиническая.

Я успокоенно повесила трубку. Второй номер я нашла под стеклом на столе у заведующего.

— Алло! — сказала я. — Это проходная?

— Ну, проходная! — ответил сиплый мужской голос.

— Вы что там, спите? — недовольно спросила я. — С вами говорят из отдела по борьбе с наркотиками. Посмотрите, возле ворот припаркован черный «Опель» с подмосковными номерами? Только быстро!

— Есть! — растерянно ответил охранник и на некоторое время пропал. Потом в трубке опять послышался его голос, звучавший уже значительно бодрее: — Так точно, стоит!

— Сейчас к вам выехала наша группа, — предупредила я. — Ваша задача — принять все меры, чтобы данный «Опель» не скрылся раньше времени. И, кроме того, если увидите человека, выносящего с территории пакет желтого цвета с изображением верблюда, задержите его любыми средствами! Без необходимости себя не обнаруживать! Все поняли?

— Так точно, понял! — ответил охранник. Голос его звучал совсем браво — видимо, парню уже так обрыдло сторожить шлагбаум, что он с удовольствием задержал бы сейчас даже живого верблюда.

Я посмотрела на часы. В моем распоряжении оставалось минут пять-шесть. Я вернулась в реанимационную палату и прошла к месту, где лежал ночной пациент.

Узнала я его сразу, хотя он был замотан бинтами, как египетская мумия. Обе ноги его и правая рука в гипсе, голову и половину лица закрывала повязка. Уцелевшую руку он держал согнутой в локте — видимо, у него только что убрали капельницу. Он был очень бледен, но в сознании.

Он равнодушно скосил на меня мутный глаз и тут же снова уставился в потолок. На бледной левой скуле отчетливо просматривался старый неровный рубец.

— Здравствуйте, Корреспондент! — негромко сказала я.

Единственный глаз его ожил и снова метнулся в мою сторону.

— Кто вы? — с трудом проговорил бандит.

Я наклонилась к его уху и доверительно произнесла:

— Один известный артист, узнав о вашем несчастье, попросил передать вам при случае вот этот гостинец, — я подняла пакет с верблюдом и протянула его Корреспонденту.