Чтение онлайн

— Есть какие-то соображения? — в широко распахнутых глазах Сюзанны блестели слезы. — Может быть, надо его разбудить?

— Я не знаю. — Взгляд Эдди упал на Роландов револьвер, единственный, у него оставшийся, который стрелок носил на левом боку. Он лежал, убранный в кобуру, на аккуратно уложенной шкуре рядом с Роландом, так чтобы его можно было «поближе взять». — Мне кажется, я не решусь, — добавил он через силу.

— Он, кажется, сходит с ума.

Эдди кивнул.

— Что же нам делать, Эдди? Что делать?

Эдди не знал. Как-то раз антибиотики из его мира помогли стрелку, остановили обширное заражение, вызванное ядовитым укусом омарообразного гада; теперь Роланда снова терзало обширное заражение, только Эдди не думал, что существует в природе такое лекарство, которое может его исцелить в этот раз.

— Не знаю, Сьюз. Ложись рядом со мной.

Обнимая Сюзанну, он укрылся меховой шкурой, и вскоре дрожь ее прекратилась.

— Если он сходит с ума, он на нас может наброситься, — тихо проговорила она.

— Я тоже об этом думал. — Неприятная эта мысль имела и зрительный образ. Медведь… его красные, налитые злобой глаза (ему показалось тогда или в самых глубинах тех алых провалов и в самом деле мелькнуло смущение?) и смертоносные когти. Эдди опять бросил взгляд на заряженный револьвер, лежащий так близко к здоровой руке Роланда; вспомнил о том, с какой скоростью Роланд извлек его из кобуры, отражая атаку механической летучей мыши — так быстро, что Эдди и не заметил движения. Если стрелок помутится рассудком и если безумие его изберет своей целью его и Сюзанну, шансов спастись у них точно не будет. То есть, вообще никаких.

Эдди вжался лицом в теплую шею Сюзанны и закрыл глаза.

А вскоре Роланд затих. Эдди приподнял голову и оглянулся. Роланд как будто заснул. То есть, по-настоящему. Сюзанна тоже спала. Эдди нежно поцеловал ее в мягкий холмик груди и снова закрыл глаза.

«Нет уж, приятель, держись. Сегодня ты долго еще не заснешь».

Но эти два дня они топали без передыху, и Эдди смертельно устал. Его уносило… куда-то… вниз.

«Обратно в тот сон, — думал он, улетая. — Хочу туда… на Вторую Авеню… обратно к „Тому и Джерри“. Хочу снова туда».

Однако сон не вернулся в ту ночь.

На рассвете они быстро позавтракали, перепаковали и перераспределили поклажу и вернулись на клиновидную поляну. В чистом утреннем свете она смотрелась не так угрюмо, но все же все трое старались держаться подальше от металлического куба с предупредительными желто-черными полосами. Если Роланд и помнил чего-нибудь из дурных снов, что донимали его в ту ночь, виду он не подавал. Обычную утреннюю работу он выполнил, как всегда, молча — в этакой флегматичной задумчивости.

— Отсюда нам надо идти по прямой… как ты думаешь это осуществить на практике? — спросила Сюзанна стрелка.

— Если легенды не врут, то проблем быть не должно. Помнишь, вчера ты спросила о магнитных полях?

Она кивнула.

Порывшись в сумке, Роланд достал небольшой квадратик из старой кожи с длинной серебряной иголкой, продетой посередине.

— Компас! — воскликнул Эдди. — Нет, ты точно бойскаут!

Роланд покачал головой.

— Нет, это не компас. Я знаю, конечно, что это такое, но в последний раз я его видел несколько лет назад. Я узнаю направление по солнце и звездам. Даже в теперешние времена этот способ меня не подводит.

— Даже в теперешние времена? — несколько нервно переспросила Сюзанна.

Роланд кивнул.

— Стороны света тоже меняют свое положение.

— Господи, — выдохнул Эдди, пытаясь представить себе такой мир, где север тихонько сдвигается на восток или на запад, но у него ничего не вышло. Его даже чуть замутило, как с ним бывало всегда, когда он смотрел вниз с большой высоты.

— Это просто иголка, но иголка из стали, и она нам послужит не хуже, чем компас. Мы пойдем по Лучу, и иголка укажет нам путь. — Роланд снова зарылся в сумку и достал грубой работы глиняную чашу с трещиной на одном боку. Чашу эту Роланд нашел на развалинах древнего поселения и аккуратно заделал трещину сосновой смолой. Отойдя к ручью, он зачерпнул воды и вернулся туда, где сидела Сюзанна в своей коляске. Осторожно поставив чашу на подлокотник, стрелок дождался, пока вода в ней перестанет рябить, и опустил в воду иголку. Она опустилась на дно и застыла там неподвижно.

— Вау! — высказал Эдди свое восхищение. — Круто! Я был пал пред тобой ниц, Роланд, но не хочу портить складки на брюках!

— Я еще не закончил. Держи чашку, Сюзанна, и постарайся, чтобы она не сдвинулась.

Она сделала, как он сказал, а Роланд, взявшись за ручки коляски, медленно покатил ее по поляне. Не доезжая двенадцати футов до двери, он осторожно развернул коляску на сто восемьдесят градусов, так что Сюзанна была теперь к двери спиной.

— Эдди! — позвала она. — Иди посмотри!

Эдди склонился над глиняной чашкой. Вода уже начинала сочиться сквозь смоляную замазку, но игла медленно поднималась на поверхность. Вот она уже вынырнула и закачалась спокойно, как пробка, указывая направление по прямой от Врат у них за спиной в самую чащу древнего леса.

— Срань господня… плавучая иголка. Теперь я действительно видел все.

— Держи чашку, Сюзанна.

Роланд медленно сместил коляску чуть вправо от куба. Иголка дрогнула, закачалась и опять опустилась на дно. Но как только стрелок вернул коляску в первоначальное положение, она поднялась на поверхность, указывая направление.

— Была бы у нас металлическая стружка и лист бумаги, — сказал Роланд, — я бы вам показал. Стружка, насыпанная на бумагу, растянулась бы в линию, и линия эта указала бы в том же самом направлении.

— А когда мы отойдем от Врат? — спросил Эдди. — Она тоже будет указывать направление?

Роланд кивнул.

— И не только она. Его видно, Луч.

Сюзанна оглянулась через плечо, случайно задев локтем чашку. Вожа всколыхнулась. Иголка дернулась, потеряв направление… но тут же вернулась в первоначальное положение.