Чтение онлайн

— Не туда, — сказал Роланд. — Сейчас оба смотрите вниз… Эдди под ноги, Сюзанна — себе на колени.

Они сделали, как он сказал.

— Когда я скажу вам смотреть, смотрите прямо вперед. По направлению иголки. Только не вглядывайтесь: пусть глаза смотрят сами. Понятно? Давайте!

Они подняли головы. В первые пару мгновений Эдди не увидел ничего особенного — все тот же дремучий лес. Он попытался расслабиться, расфокусировать взгляд… и вдруг он увидел, как прежде увидел рогатку, сокрытую в древесном наросте, и понял, почему Роланд велел им не вглядываться. «Отпечаток» невидимого Луча, проходящего сквозь пространство, лежал буквально на всем, что попадало в рамки его излучения — едва уловимый, но все-таки различимый. Иголки сосен и елей были обращены в его направлении. Кустарник немного клонился в сторону: в направлении Луча. Деревья, которые повалил медведь, расчищая себе поле зрения, не все попадали вдоль этой скрытой «дорожки» — что уводила на юго-восток, если только у Эдди не застопорилось чувство пространственной ориентировки, — но большинство из них все же легли по Лучу, как будто сила, от Врат исходящая, толкала их в том направлении. И было еще кое-что: то, как тени ложились на землю. Солнце вставало сейчас на востоке, и тени, само собою, указывали на запад, но если смотреть точно на юго-восток, куда указывала иголка в чашке, можно было разглядеть странный теневой узор типа «елочки», но опять же — лишь вдоль Луча.

— Кажется, что-то я вижу, — с сомнением проговорила Сюзанна, — но…

— Смотри на тени! На тени, Сьюз!

Вдруг глаза у нее широко распахнулись, и Эдди понял, что она тоже все это видит.

— Господи! Точно! Вот же он — вот! Как пробор в волосах!

Теперь, когда Эдди увидел его, он уже больше не мог не видеть… этакий затененный проход сквозь дикие дебри, подступающие к поляне, прямая, едва различимая «дорожка» — путь Луча. Внезапно он осознал, какой мощной должна быть сила, обтекающая его (или, может быть, проходящая сквозь него, как рентгеновые лучи), и едва переборол себя, чтобы не отшатнуться в сторону.

— Слушай, Роланд, а мне оно не грозит импотенцией, а?

Роланд лишь улыбнулся, пожав плечами.

— Это как ложе реки, — изумилась Сюзанна. — Давно иссохшей реки… оно заросло, и его теперь едва видно… но все-таки видно. Этот узор из теней, он не изменится, если мы будем держаться «дорожки» Луча, верно?

— Нет, — сказал Роланд. — Тени меняются вместе с солнцем, движущимся по небу, но так или иначе Луч будет видно. Он проходит здесь тысячи лет — быть может, десятки тысяч. Посмотрите наверх, в небеса!

Они подняли глаза к небу. В вышине белые перистые облака тоже выстроились вдоль луча, сложившись узором-«елочкой»… И они — те, что лежали в пределах силовой «дорожки» — плыли по небу быстрее, чем те, которые рядом. Плыли на юго-восток. Как будто их что-то толкало по направлению к Темной Башне.

— Видите? Ему подвластны даже облака.

В небе летела стайка каких-то птиц. Влетев в лучевой поток, они тоже свернули на юго-восток. Эдди глядел и не верил своим глазам. Выбравшись за пределы узкого силового коридора, птицы возобновили свой первоначальный курс.

— Ну ладно, — вымолвил Эдди. — Кажется, нам пора двигать. Путь в тысячу миль начинается с одного шага, равно как и в тысячу ли и все прочее.

— Подождите минутку. — Сюзанна смотрела на Роланда. — Ведь нам не тысячу миль предстоит протопать. Теперь уже — нет, я права? А сколько, Роланд? Пять тысяч миль? Десять?

— Точно не знаю. Но далеко.

— И как ты думаешь это осуществить на практике, когда вам приходится вечно таскаться с моей треклятой коляской? При самом удачном стечении обстоятельств мили три в день по этим Отстойникам мы пройдем, но не больше… и тебе это известно.

— Мы нашли путь, — спокойно ответил Роланд, — и пока что этого достаточно. Быть может, настанет такое время, Сюзанна Дин, когда нам придется идти быстрей, чем тебе бы хотелось.

— Да неужели? — Она одарила Роланда свирепым взглядом, и оба — и Роланд, и Эдди — заметили, как опасно блестнули ее глаза… глаза Детты Уокер. — У тебя тут по близости припаркована гоночная машина? Если да, было бы крутно найти под нее еще и автотрассу!

— Земля и путь, по которому мы пойдем, переменятся. Так бывает всегда.

Сюзанна махнула рукой, мол, лапшу мне не вешай.

— Знаешь, кого ты мне сейчас вдруг напомнил? Мою старую маму. «Бог поможет» — была любимая ее фраза.

— А что, разве Он не помогает? — на полном серьезе спросил стрелок.

Она в изумлении уставилась на него, на мгновение не найдясь, что ответить, потом запрокинула голову и рассмеялась.

— Ну, зависит, наверное, от того, как посмотреть. Но, знаешь, Роланд, что я тебе скажу? Если все это — божья помощь, мне бы тогда не хотелось на собственной шкуре изведать, что произойдет, если Он от нас отвернется.

— Ну давайте, пойдем отсюда, — потерял терпение Эдди, — и чем скорее, тем лучше. Не хотелось бы мне тут задерживаться. Мне здесь не нравится. — Но он сказал не всю правду. На самом деле ему не терпелось скорее ступить на эту скрытую тропу… этот потаенный путь. С каждым шагом он будет еще на шаг ближе к тому полю роз и к Башне, над ним царящей. Он вдруг понял — и сам удивился — что он намерен увидеть Башню, дойти до нее… или же умереть на пути.

Мои поздравления, Роланд, еще подумал он про себя. У тебя получилось. Ты меня обратил. Можно сказать «Аминь».

— Прежде, чем мы пойдем… — Роланд нагнулся и развязал сыромятный ремешок у себя на левом бедре. Потом медленно расстегнул свой ружейный пояс.

— Что еще за херня? — спросил Эдди.

Роланд снял пояс и протянул его Элдди.

— Ты знаешь, зачем я сейчас это делаю, — голос его был спокоен и тверд.

— Эй, приятель, вешай его обратно! — Эдди вдруг захлестнула волна самых противоречивых чувств. Он сжал кулаки, но все равно чувствовал, как дрожат пальцы. — Ты соображаешь, чего ты делаешь?

— Я потихоньку теряю рассудок. Пока эта рана во мне не затянется… если ее вообще можно будет исцелить… мне не стоит его носить. И ты это знаешь.

— Возьми, Эдди, — тихо проговорила Сюзанна.

— Если б вчера у тебя не было этой чертовой штуки, когда на меня налетела та дрянь в виде летучей мыши, я бы сейчас уже был на том свете.

Стрелок молчал, продолжая протягивать Эдди свой единственный теперь револьвер. Вся поза его говорила о том, что он будет стоять так весь день, если возникнет в том необходимость.